– Не надо расписывать стоимость строительных материалов, затраты на рабочих и прочее, я всё равно в этом ничего не понимаю! Сразу пиши итоговую сумму.
– Ущерб не критический, я в состоянии справиться с проблемой сам, – Кирилл взял из рук Лизы ручку с блокнотом и сунул назад на нижнюю полку. – Меня интересует, почему ты налетела на меня там, у лифта, обвиняла в том, что я, монстр, хотел убить тебя! Что случилось? Почему вы выглядели настолько симпатично, словно выползли из теплотрассы?
– Именно так и было! Выползли не с теплотрассы, а из заброшенного дома.
Вдруг из глаз Лизы хлынули слёзы, словно кран, сдерживающий эмоции все эти дни, открылся. Ей совсем не с кем было поделиться о том, что произошло, не могла же она зареветь в материнскую жилетку, а трепачке Жаннке рассказывать такое и вовсе нельзя! Кирилл, не ожидая такой реакции, в первые секунды не знал, что предпринять. Он подскочил, скрылся на кухне и, вернувшись с пачкой салфеток, протянул Елизавете со словами:
– Успокойся! Раз ты здесь, значит всё позади! Рассказывай по порядку.
Заболоцкая постепенно угомонилась, вытерла слёзы и громко высморкалась.
– Я понятия не имею, как и в какое время всё произошло, – Лиза замолчала, мысленно подбирая слова. – Ну, ты помнишь, в каком я была состоянии в тот момент, когда забыла закрыть кран в ванной?
– Хорошо помню, дама навеселе, с кем не бывает! – Серебряков неловко попытался подбодрить женщину, которая хлюпала красным носом и виновато поглядывала на того, кому своей пьяной безалаберностью нанесла ущерб. – Лиза, давай без церемоний, если ты начнёшь выверять каждое слово, то до сути мы не доберёмся до утра!
– Короче, – решилась Заболоцкая, – Я очнулась в заброшенном здании где-то в районе метро Добрынинская, а рядом находилась Александра. Она нашла меня в куче строительного мусора во дворе дома, кое-как затащила в квартиру, надела на меня свой свитер, и укрыла каким-то одеялом. На другой день утром я оклемалась. Александра вызвалась меня проводить, когда стемнело, пришли сюда, где и встретили тебя у лифта.
– Так, восстановим хронологию: двадцатого апреля вечером ты напиваешься и топишь меня.
– Именно! А двадцать первого Александра наткнулась на моё тело. Я нахожусь без признаков жизни, прихожу в себя только двадцать второго.
– Значит, из дома ты исчезла ночью двадцатого? – Кирилл, прищурившись, что-то подсчитывал в уме. – Я так понимаю, ты ничего не помнишь?
– Абсолютно чистый лист!
– Как Александра поняла, что ты живая?
– Она медик. Пощупала пульс. Когда я пришла в себя, Саша спросила первым делом, какие наркотики я употребляю. Но наркота совсем не моя территория! Я могу напиться и то в экстренных случаях, а запрещённые препараты для меня именно запрещённая тема, да и вообще в семье и в моём окружении!
– А как Александра оказалась рядом именно с этим местом?
– Великая, а ты представь, что это её фамилия, Великая уже пару лет находится в состоянии бомжевания. Так сложились обстоятельства! Правильно люди говорят: от тюрьмы и от сумы не зарекайся! Так вот, она не примкнула к привокзальным попрошайкам, говорит, там страшная мафия, а скиталась где придётся. Брала еду у волонтёров возле трёх вокзалов, а спать приходила в заброшенный дом. Вот там во дворе, в куче мусора я и валялась.
– Н-да, странная история. Ты знаешь, если бы Александра не обнаружила тебя или не стала возиться с полуживой дамой, ты могла просто замёрзнуть. Ночью температура опускается до минуса пяти. Кто-то именно на это и рассчитывал! Ещё один момент зацепил меня, когда мы встретились возле лифта, – Кирилл выдержал паузу, потом неожиданно сменил тему. – Каким образом ты снимаешь лак на ногтях?
– Есть специальная жидкость, – Елизавета непонимающе тряхнула головой, – в салоне, где я делаю маникюр, там проводят полую коррекцию, а в чём дело?
– Дома такая жидкость есть?
– Нет, мне без надобности. Я заранее записываюсь к мастеру, она и проводит все процедуры.
– Мастер хорошая?
– О, конечно! Одна на всю столицу, к ней записываются за несколько месяцев вперёд!
– Например, ты увидела у кого-то расписные ногти, сможешь определить работу именно своей маникюристки?
– Думаю, смогу, у неё свой почерк, как у художника. К чему этот допрос?
– Вот там, у лифта меня как раз и насторожил тот факт, что художеств на твоих ногтях не наблюдалось! Ты только не пугайся! Предположим, что Александра прошла мимо твоего тела, не заметила, не увидела, и ты благополучно растворяешься в небытии. Через какое-то время тело бы обнаружили, например строители или собаки. Определение личности проходит по всем правилам, и первым делом оперативники выясняют особые приметы. С расписными ногтями шансы определить личность увеличиваются во сто крат, тем более при наличии знаменитого мастера! У тебя есть на теле татуаж?
– Нет! Мне не нравится пирсинг, а тем более роспись по телу.
– Итого: лак с ногтей сама ты не снимала?
– Нет, конечно! У меня и жидкости такой нет!
– Значит, тот, кто проделал с тобой эти манипуляции, попытался сократить шансы на опознание. Кто из близких, мог обратиться в полицию и объявить тебя в розыск?