– Ах, мама! А мама тебе не говорила, что она бросила нас в детстве, и что Глеб тебя практически вырастил? А то, что ты родился больным, Глеб не виноват, и не его это должна быть забота о больном ребенке. Это дело матери. И я тебе напоминаю о том, что я старше тебя всего лишь на пару минут, мы с тобой ровесники. Только почему-то все твои проблемы решал всегда я. Ты не настолько болен, ты вполне самостоятелен. Однако ты привык считать себя вечно больным и висеть на моей шее. Неблагодарная ты тварь!
– Я тебя ненавижу! Я возненавидел тебя после того, как узнал про Вику, и Ирочка мне говорила, чтобы я тебя ненавидел, что ты…
– Можешь не продолжать, я всё понял.
– Один раз я подумал, что избавился от тебя навсегда! О, каким счастьем для меня было, когда мы с мамой поехали в морг смотреть на тебя! Но меня там ждало жестокое разочарование, я сразу увидел, что это не ты.
– Что? – побледнел Глеб и опять вцепился в Володю.
– Что? – прошептала Диана.
– Да! Наконец-то я тебе скажу об этом!!! Мне повезло, что мама даже не взглянула на то, что лежит в гробу. Но я посмотрел, и сразу увидел, что это не ты, потому что одежда не твоя, ну и обручального кольца у тебя быть не могло. А там, в морге, лежал человек в обычной одежде, на твою непохожую, с обручальным кольцом, с простенькими часами, и вообще самый обычный парень. Но я слишком жаждал увидеть на месте этого несчастного тебя. И тогда я решил, что скажу, что узнал тебя. Если бы я сделал по-другому, тебя бы стали искать и нашли живым в больнице, а, значит, ты бы вернулся домой. А я хотел похоронить тебя навсегда. Почему ты вернулся?
– Так значит это всё из-за тебя?
– О боже, – застонала Диана и закрыла лицо руками.
– Да, Глеб, надо за всё платить. Вот и ты поплатился, я тебе отомстил!
– А Диана? И семья того, кого ты похоронил вместо меня? Они тут причём?
– А в этом мне повезло, всё так удачно совпало, что вы с Даниилом похожи, что Даниил наш брат, что ты потерял память. Всё сложилось, как картинка паззла, которые меня заставляют собирать врачи.
– Да? А если бы паззл не сложился? Я бы не потерял память, не был бы похож на Даниила? Тогда что?
– Я надеялся, что ты либо умрёшь в больнице, либо, если очнёшься и начнёшь говорить, кто ты есть, тебя упекут в психбольницу, потому мама бы представила все документы, что мой брат погиб.
– Гениальный план. И ты еще утверждаешь, что болеешь. Твой разум проясняется, когда надо. Надо же было до такого додуматься.
– Я не хочу с тобой жить!
– Отлично, я этого тоже не хочу, сейчас ты отдашь мне ключи и можешь делать, что хочешь и встречаться с кем хочешь. Я сниму тебе квартиру. И не рассчитывай, что я буду тебя навещать. К тебе будет приходить сиделка, и все вопросы будем решать через неё. Тебя видеть я больше не хочу. Никогда. Бегом собирать вещи.
Глеб вытолкал Володю из столовой и бросил Диане:
– Вот тебе и все точки над i, – резко развернулся и ушел в свою комнату.
Глава 30. Пучина
Весь день Диана провела в своей комнате, в квартире стояла звенящая тишина. Она лежала на кровати, сжавшись в комок и смотрела в окно. Сначала было светло, день вступил в свои права, потом сумерки и, наконец, осенняя темнота, нарушаемая фарами проезжающих машин. Сердце разрывалось от боли, от какого-то чувства вины. Сколько раз она упрекала Глеба в смерти своего супруга, надсмехалась над его сытой жизнью, не замечая боли в его глазах. Он бы мог давно сказать ей, поставить её на место, но он терпел и молчал, и ей казалось, что он соглашался с ней. Кто ж мог предполагать, что он пережил подобную трагедию? И все вокруг тоже упорно молчали, уж его то друзья точно в курсе событий. Надо же, глядя на него никогда не скажешь, что он способен любить и страдать, такой самоуверенный, циничный, не способный простить и понять даже собственных мать и брата. Но с другой стороны, он так жёстко избил эту девицу, значит, он способен поднять руку на женщину, это так пугает… Как хотелось бы всё выяснить, а потом убежать отсюда. Ну почему она всё узнает случайно? Сначала про мать, потом про детство, теперь про погибшую невесту, почему он сам молчит, ведь могло быть всё по-другому, она б никогда не обвиняла бы его в той попытке самоубийства, они давно бы могли поплакаться друг перед другом, а он всё терпит и молчит. Наверное, и когда его избивала нянька, он также терпел и молчал. Что ещё ей предстоит узнать?
Она не знала, есть ли кто дома. Ни телефонных звонков, ни звука открываемых дверей, ни шагов, даже часы отсчитывали время как-то особенно тихо. Надо сходить до ванной, выпить стакан воды. Диана села на кровати, на какую-то секунду у неё закружилась голова.
Едва ступая, чтобы не нарушить тишину комнат, она зашла в столовую и вздрогнула. В самом тесном углу этой огромной столовой, у окна, на стуле, уместившись на нем с ногами, сидел Глеб. На нём был обычный спортивный костюм, волосы всклочены, как будто он долго их теребил. На столе горела одна свеча, стоял стакан, лежало отобранное у Иры кольцо и фотография, которую он тут же перевернул, когда вошла Диана.