— Что-то вроде того, — она больше ничего не говорит и просто уходит. А я так и сижу, пока моей филейной части не становится холодно в край. И во что эти двое меня опять решили втянуть? Как будто мне было мало истории с Маруямой?! Так ещё вплели меня в какие-то разборки с невероятной крутой семьей Ёсида, о которых знала даже я. Надо будет у Кента спросить в чём тут подстава и в какую жопу меня опять пытаются втянуть или уже втянули. Чёртовы игры за власть. Как же бесят!!!
Вечером мы сидели с Кентом у меня дома и играли в карты. Он был доволен только по одной простой причине, он больше не будет разбирать эти чёртовы документы. Он уже рассказал мне, какая херня сейчас происходит между Аоки и Ёсида. Как оказалось, мать Аоки Хоши была вторым ребёнком в семье Ёсида, а теперь Ёсида предъявляют права на часть акции компании, которые принадлежали той женщине. Мне не понять это глупое стремление урвать кусок побольше. Неужели деньги и влияние делают тебя неуязвимым и защищенным? Кент смеётся, кажется я сказала это в слух.
— На самом деле положение у Аоки сейчас незавидное, — начинает парень, кидая мне шестерку пик, — Во-первых, из-за того, что они решили заключить союз с Акаши, они поставили себя под прицел, так как их союз ослабит Ёсида и другие крупным организациям, и сейчас на Хоши идёт в прямом смысле слова, охота — я отбиваюсь валетом и мне кидают ещё валета и шестерку, — Во-вторых, ты зря думаешь, что её положение даёт ей защиту. Я не удивлюсь, если у Хоши уже не раз была в качестве заложника, потому что, поверь, с таким влиянием трудно не иметь слабых мест.
— С каких пор ты называешь её по имени? — Кент хмыкнул, подкидывая мне ещё карты, из-за чего мне приходится загрести всё что было на столе.
— В мае прошлого года, с моим отцом связался Кеиичи Аоки. — я припоминаю, что такое имя у отца Аоки Хоши, — Я был 6 в списке женихов. Акаши был 5, а Маруяма 1. — мне кидают козырного туза, и таким образом я проигрываю. Информация меня шокирует, он мне никогда не рассказывал, что был знаком с Аоки. — И прежде чем ты начнёшь на меня орать, хочу сказать, что встречался с ней всего несколько раз и то на мероприятиях.
— А почему Ёсида не хотят укрепления позиций Аоки?
— А ты сама как думаешь? — я только пожимая плечами, та ничего не смыслю в этом, — Хорошо, я расскажу с чего всё началось. «AOKI—IC» раньше и рядом не стояло с Ёсида, но всё изменилось, когда Майя Ёсида вышла замуж за Кеиичи Аоки, что была чуть больше двадцати лет назад, дела пошли в гору, и к тому моменту, когда она погибла вместе с единственным мальчиком в их семье, «AOKI—IC» уже становилась конгломератом. Примерно в то время, когда я попал в список женихов, на Хоши совершил нападение третий сын нынешнего главы семьи Ёсида, то бишь родного брата матери Хоши, из-за чего Ёсида пришлось сбавить обороты, дабы на их бизнес не начались облавы. Другие влиятельные фирмы начали суетится, когда в жёлтой прессе появились фотки с места похищения Хоши и Маруямы. Ведь не просто так там околачивался наследник Акаши. Про всё это благополучно забыли ровно до того момента, как эти двое не объявили о своей помолвке, вот с того момента у них чрезвычайно огромные проблемы.
— И откуда ты всё это знаешь? — у меня был самый настоящий шок, ведь я и не догадывалась, что на плечах Аоки такой груз. А ещё больше меня поражает Кент. Я всегда знала Кента, как заядлого тусовщика, своего шефа, футболиста, лучшего друга, просто беззаботного парня, которому плевать на бизнес семьи, и который ничем не выдаёт своё отношение к голубой крови. В моей голове просто не укладывается мысль о том, что парень который так беззаботно улыбается мне сейчас, рассказал мне такое, от чего у всех нормальных людей волосы встанут дыбом. Я просто не понимая… Как?
— Что-то от родителей слышал, что-то сам находил. Где-то сыграло то, что есть информация не выходящая за пределы определённой группы лиц. Вообщем, не вникай в это всё. Это слишком грязный мир, тебе не следует в него лезть.
— Кент, вот я не понимаю. Как ты можешь сочетать в себе просто божественного распиздяя и вот всё это? — под «и вот всё это» я пыталась показать его знания в области высшего света и в принципе его самого в этом самом слое общества.
— Не знаю. Впрочем, как и ты умудришься сочетать в себе стерву и лицемерку, при этом жизнь готова отдать за своих людей. Просто, Рей, пойми, мы все такие. Мы всегда будем иметь два лица, то какие мы есть на самом деле, и какими мы хотим быть для окружающих.
Я понимаю, что он прав. Это просто уже на уровне инстинктов. Стерва и лицемерка? Я усмехнулась, действительно. А ведь когда-то я не была такой. Кента прав, мы все такие. Со временем такими становимся. Сʼest la vie*.
