Аоки не раскрыла мне весь свой гениальный план, однако, судя по её довольной мине, уже пару дней всё идёт как нужно. Сейчас, когда уроки уже закончились и я распустив весь спортивный комитет по домам, начала ждать прихода жертвы розововолосой бестии. Который, к слову, должен вот-вот придти. Сам палач, то есть Аоки, должна придти сразу после представителя Ёсида, если конечно, план этой девушки был идеален. В чём я сильно сомневаюсь. Как оказалось, она была в курсе того, что натворил Акаши, но злилась никак на меня, а на японца. Это я узнала после того, как мы на двоих распили две бутылки шампанского и 0,5 водки. Думаю, не стоит говорить, кого унесло после последнего напитка. Это не тот дряной аналог русской водки, который продаётся в магазинах, а водка, что я привезла с собой из России. Думаю, это стоило того, чтобы увидеть не холодную стерву голубых кровей, а убитую горем девушку. Преданную и кинутую абсолютно всеми. Если бы я только знала, чем обернётся эта попойка, то никогда бы не стала спаивать Аоки. Ведь, кто бы знал, что она настолько другая. К тому же, поздно вечером, приехал Акаши, для того, чтобы забрать свою сбежавшую из дома невесту. Но обнаружил двух пьяных просто в дрова девушек, и не рискнул переступить порог дома. Мало-ли что.
— Глава, какого чёрта? — дверь в помещение громко ударилась о стенку. Чудом не оставляя вмятину. В помещение стоял никто иной, как Сейширо Инуока. До которого видимо дошли липовые слухи, которые за пару дней распустили некие люди по приказу Аоки. Некие, это Тиба и Хираи, возможно ещё и Танака.
— Ну наконец-то, я уже устала тебя ждать, — я сделала самый нахальный и самоуверенный вид. Как вела себя иногда Аоки, когда всё шло точно так, как она и задумала. Нога закинула на ногу, руки скрещены на груди, а взгляд победоносный и самоуверенный. Мда, общение с ней на меня плохо влияет. — Я ожила тебя на пару дней раньше.
Забыла сказать, слухи распускались уже полторы недели. Сегодня уже 27 января.
— Что? — не понял парень, когда кто-то толкнул его в спину и захлопнул дверь, поворачивая щеколду. Точно по расписанию. Видимо, её планы и правда всегда работают. — Аоки? Ты к этому причастна?
— Поправочка, — девушка ухмыляется, смотря на парня, что чуть выше неё. Но все повадки говорили о том, как в ней бурлит высокомерие, что так присуще голубокровым. — Это мой план, с самого начала и до конца.
Парень несколько секунд ошалело таращится то на меня, то на Аоки. Пытаясь понять, не прикол ли это. А потом, его лицо принимает привычное холодное выражение лица, то выражение, с которым он избивал свою старшую сестру. Меня пробирает озноб, но не от страха, скорее от разливающегося внутри меня отвращения и злобы. Я просто в очередной раз убедилась, насколько они отвратительны. Эти богатые ублюдки.
— Тогда, — парень намеренно тянет время, придавая некую эпичность всех этой сцене, — Что тебе от меня нужно? Кажется, ты помнишь, что меня не волнуют разборки моего отца и моих бесхребетных старших братьев.
— Меня интересует, почему младший брат Сэберо носит фамилию матери? — девушка отходит от двери, и отодвинув стул садится на него, принимая туже позу, что и я. — Наказание, или же ты Его последняя надежда?
— А ты сама, как думаешь? — он ехидно усмехается. Из-за этого действия подросток кажется мне несколько старше, чем есть на самом деле.
— Я не могу дать точного ответа, — девушка встаёт и подходит к нему ближе, проводя рукой по контору его лица, едва ли касаясь кожи. Но я уверена, для этого парня её прикосновения словно раскалённая сталь, — Насколько ты помнишь, моя мать тоже была такого же мнения о делах семьи, только в отличие от тебя, её отослали в загородную резиденцию. Или же, дядя тоже учится на своих ошибках и держит «предателя» у себя под крылом?
— А если я совру? — он усмехается, но его ухмылка сменяется гримасой еле уловимого страха, когда девушка хищно скалясь вцепляется рукой в его шею, слегка надавливая на кожу ногтями. В моей голове мгновенно всплывают воспоминания о девушки по имени Сакамото Мей, чья шея изуродована шрамами. Те четыре полосы всплывают в голове, и меня пробирает уже настоящая дрожь. Инуока видит это, и его взгляд действительно становится испуганным.
— Будешь иметь дело не только со мной, но и с ней, — я слышу, как в её голосе проскальзываю садистки нотки, — Рей полукровка, это ты и сам видишь. Она на половину русская, хочешь иметь с такой дело?
— А я то всё гадал, почему братья так ненавидят тебя, — он говорит это с насмешкой, но когда ногти надавливают на кожу сильнее он морщится, но всё-таки продолжает, — Они абсолютно бессильны против тебя. Им не хватает мозгов, для того, чтобы противостоять тебе.
