Следующий день я провожу дома и отсыпаюсь. Мне глубоко плевать на мою посещаемость. Меня волнуют только мои оценки. Да и я в любой момент могу предоставить липовую справку о том, что у меня был грипп. Утром среды на меня пялится добрая треть класса, которая присутствует за двадцать минут до начала уроков. Глубокий порез на скуле начинает неприятно гореть, наверное о того, что я чувствую взгляды направленные на него. Это бесит. Как будто никогда девушку с порезом на щеке не видели. Не в силах находится тут я выхожу из кабинета и иду в женский туалет в крыле кабинета спорт.комитета и других «организаций» этой школы. Но по трагично случайности, там я встречаю «Пташку» и её свиту. В общей сумме пять человек. Ох не хорошо это. Жопа чувствует приближение неприятностей.
— А я то всё гадала, что это тебя Акаши прикрывает, — язвительно произносит брюнетка, — А ты оказалась их с дрянью-Аоки гончей, — она буквально выплёвывает эти слова. Но меня это не задевает, как обычно. Только злит.
— Держала бы ты свой язык за зубами. Твоё положение не многим лучше моего. Или я не права? — я не весело усмехаюсь. Возможно, мне не стоит с ней разговаривать о таком. Но это намного лучше, чем лезть в драку одной против пятерых. Злой противник это, слабый противник. Мне просто нужно их разозлить и они станут мне не угрозой, — Ты отброс в клане Ёсида, слаба, глупа, с грязной по мнению Ваших порядков кровью. Даже если твой брат из главной ветки, Ёсида Сэберо, оказался на столько слаб, что его взяли в заложники, то какое отношение к тебе, а? В тебе нет ничего благородного, ты только позоришь честь семьи и честь своего имени, пускай оно и принадлежит побочной ветви.
— Да как ты смеешь?! — гневно пищит она и мгновенно кидается на меня. Как и ожидалось. Она даже не способна воспринимать объективную правду. На унижение я ответила унижением. За что боролась, на то и напоролась. Девушка заносит кулак, но я перехватываю её за запястье и ударяю кулаком по лицу. Она кричит и отходит назад, прижимаясь рукой повреждённой части тела. — Ты… Безродная шавка!
— А я разве признавала, что прислуживаю Акаши с Аоки? — я усмехаюсь, и угрожающе хрущу костяшками пальцев и позвонками шеи, — Я всего-то вернула им долг, когда за секунду скрутила твоего старшего брата.
Это становится последней каплей, все пятеро дёргаются в мою сторону и пытаются меня ударить. Но я делаю умнее ухожу от двух ударов нацеленных мне в голову и одного под рёбра, ещё два блокирую и одним точным пинком отправляю сразу двоих на пол.
— Вы серьёзно хотите со мной драться? — я ударяю одну девушку в солнышко и толкаю её лицом вперёд, она поскальзывается и падает задевая носом раковину. Слышу характерны хруст хрящика. Нос сломан. — Думаете мне за красивые глазки дали должность главы спорт.комитета? Вам не хватило прошлого опыта?
Но они меня словно не слышат. Щёлк. Я как в замедленной съёмки вижу, как мне в лицо летит раскладной нож. Я еле успеваю убрать голову, иначе острое лезвие торчало бы у меня аккурат между глаз. Но скулу мне всё же расцарапывает. Дрянь вспарывает порез оставленный Акаши и делает его ещё глубже и длиннее. Я чувствую как кровь начинает течь из раны, скатываясь до самого края овала лица, начиная капать на школьный пиджак. Все четверо замирают. Слышно только как тяжело дышит девочка, что нанесла мне порез, и стоны боли той, кому пару минут назад я сломала нос. В их глазах застывает неописуемый ужас, когда «Пташка» и девочки вспоминают, кого они пробудили. Они понимаю это слишком поздно, в прочем, как и я. Брюнетка, что на несла мне удар ножом чуть ниже даже меня. Одним точным ударом ноги она врезается в стену. Вскрикивая от боли, но это ещё не всё, я хватаю её за длинный завитые волосы и зажав их в кулак прикладываю лицом о стену, толкаю вперёд, прямо на ещё одну девушку, придав скорости пинком в спину. Двое девушек теряют равновесие, ударяются об раковины и падают на пол, прямо на девушку со сломанным носом. Стоящая рядом с «Пташкой» блондинка, явно со выжженными перекисью водорода волосами, получает апперкот в челюсть, так выше меня. Потом удар в колено, а после падения ещё локтем по спине. Пташка начинает заливаться слезами, и молить пощадить. Но мне плевать на этот жалкий скулёж за секунду до смерти. Я поднимаю с пола нож и приставляю к её щеке. Слегка надавливая. На кожи не остаётся и следа, но девчонку бьёт крупная дрожь. Я скалюсь, и заношу кулак для удара. Но кто-то больно сжимает мой кулак, прежде. чем он возносит по-заслугам высокомерной суке.
— Брат? — в неверие шепчет девочка, но с места не двигается. Я всё ещё держу нож около неё. Я поворачиваю голову, ожидая увидеть там совсем не того, кого увидела сейчас.
С боку от меня стоял высокий брюнет. на голову выше меня, его серые глаза, из-под линз прямоугольных очков, излучали равнодушие и пофигизм. К сожалению, я знала, кто это. Сейширо Инуока. Я выдёргиваю свою руку из захвата, и отхожу в сторону, слегка разминая повреждённую конечность.
