— Это мои личные счёты с Ёсида, они тебя не касаются. — я рискую, делаю шаг в его сторону. Ещё один. И вот я стою напротив кровати, на которой он сидит. Сердце колотится как бешеное, стоить мне приблизится к Акаши на опасное расстояние. Фатальная ошибка.
Он дёргает меня в строну кровати, и я падаю рядом с ним, оказываюсь прижата мужским телом. Теперь отблеск лампы мне не мешает. Но его эмоции, что он мне позволяет увидеть, топят. Топят с головой в том омуте отчаянья, в котором потонул и он сам. Мы оба совершили одну и туже ошибку. Перестали друг другу доверять. Я из-за того, что встретилась лицом к лицу со своим самым главным страхом, он, потому что понял, что как и многие предел меня, не сдержав тогда свой порыв к Рей.
Я сдаюсь первой в этой долгой игре в «гляделки». Закрываю глаза руками и начинаю тихо плакать. Прорвало. Обида, что так долго душила меня вырывается наружу, смешиваясь с отчаяньем и страхом. Акаши шарахается, но спустя мгновение приподнимает меня и прижимает меня к себе, позволяя сжимать в руках его темную футболку. Давить в себе обиду и истерику. Его огромная рука гладит меня по волосам и плечам, пытаясь успокоить. Возможно, он понимает, что в это есть и его вина.
— Успокойся. — его голос мягок, а руки теплые. Он аккуратно водит пальцами под кофтой, вырисовывая непонятные узоры. От этого действия обида не проходит, но в низу зарождается тепло. Сколько уже времени прошло? Больше месяца, да?
— Ты даже представить не можешь, — сиплым голосом произношу я, сильнее вцепляясь в ткань его футболки. Воспоминания душат меня, это больно, — Что со мной было тогда…
— Да, не могу. — соглашается он, обнимая меня сильнее, не свойственно ему нежно сцеловывает слезы со скул. Бесполезно. Поганый привкус всё равно уже осел на языке. — Но, я имею право знать, что с тобой случилось…
— Это был сущий Ад, — начинаю говорить, голос хриплый и уставший, — Мне вкалывали сыворотку правды, хотели сломать пытками под действием этой дряни, — я усмехаюсь, но из-за слёз это выглядит жалко, — Правда, они не знали, что во мне не осталось ничего, что можно было бы сломать…
Я не договариваю, Акаши затыкает меня поцелуем. Самый простой и действенный способ. Меня пробирает дрожь, такие родные губы. Сухие и обветренные. А поцелуй жаркий, пленяющий. Я не замечаю, как оказываюсь раздета и как сама раздеваю Сейджуро. В памяти остаются только его губы, руки, что так бережно и властно сжимают моё тело, один экстаз на двоих. И страх потерять.
Я засыпаю почти сразу. Свернувшись в клубок под боком Акаши, укрытая им, согретая теплом его тела. Впервые за этот месяц почувствовала себя защищенной, оказавшись в его сильных руках. Страшно и больно терять кого-то. Но ещё больнее быть преданной. Я успокоилась, но не забыла. Как не забыла, что он когда-то променял меня на Рей.
Я не забыла твоего предательства, Сей.
Следующим утром мы ведём себя так, словно мы и не ругались. Нам так обоим проще. Но прощать его я пока не собираюсь. Он должен доказать, что больше не предаст. Но пройдет слишком много времени, прежде, чем этот момент наступит, прежде, чем я снова смогу ему полностью доверять.
На приёме мы появляемся вместе, опровергая все слухи о том, что наследники двух компаний рассорились в пух и прах. В очередной раз спутывая, этим улыбающимся лицемерам и подхалимам, все карты. Я улыбаюсь, но улыбка эта предназначена не Акаши, а чете Ёсида, мой дядя зол как чёрт, сыновья, за исключением одного, подавлены. Это самый яркий признак того, что всё идёт гладко. Красноглазый видит, как во мне разыгралось злорадство и торжество над этими ублюдками. И когда никто не видит, а я сама уже и забыла о них, шепчет тихое и искреннее:
— Молодец.
И как тут держаться на расстоянии и не доверять?
— Да пошёл ты, — ядовито выплёвывает розововолосая выскакивая из кабинета. Акаши смотрит ей в след размышляя о том, как скоро она остынет, и когда уже можно ей сказать, что он вкусе её планов на парня по имени Сейширо Инуока. И не тех, которыми его снабжает Танака, наверняка, по не знанию того, что Хоши от него хочет что-то скрыть, а истинных. Он смотрит в окно в её кабинете на то, как она взяв машину с водителем уезжает в неизвестном направление.
— Акаши-доно, снова поссорились с Молодой Госпожой? — в кабинет входит мужчина лет пятидесяти. Дворецкий семьи Аоки, тот, кто фактически вырастил его невесту. Парень кивает, но ничего не говорит. — Если Вас что-то интересует, мы можем поговорить лично.
— Шрамы на её теле, — задумчиво тянет молодой человек, стоя в пол оборота к мужчине, — Откуда они?
Джозефер, а именно так на европейский манер звали мужчину, проходит в глубь помещения закрывая за собой дверь. Он крайне не желал, чтобы их разговор имел лишних свидетелей.
— Двумя годами ранее Госпожа попала в плен к Ёсида, — начинает мужчина, подходя ближе к Акаши-младшему, — Это случилось, сразу после того, как она получила травмы в своей последней игре. Её выкрали из больницы прямо из-под носа охраны.
