Порой кажется, что для того, чтобы доказать садистские наклонности Акаши Сейджуро, далеко ходить не надо. Его психиатрические способности, причем с заглавной буквы, я бы приравняла не то что к твёрдому «0», далеко бы в минус ушла. А в том, что его способности даже до отметки: «0» откровенно не дотягивают можно было понять только по тому, с каким маниакальным блеском в глазах он отправляет меня спать. Не заботясь о том, что вместе со мной посреди ночи вскакивает и он. Ибо кошмары, что до этого я видела 1-3 раза в неделю приходили ко мне с завидной регулярностью, сменяя друг друга мутным алым калейдоскопом каждую чёртову ночь. И наследника Акаши ни чуточку не смущало, что я, кажется, начала потихоньку сходить с ума. Ещё бы, все знали, что подвалы Ёсида дадут о себе знать, но пока Кицуне паразитировала во мне, мне не грозило самоуничтожение. Подвалы, авария, моя последняя игра, Такеши и Сэберо — всё смешалось в одну полосу сменяющихся воспоминаний от которых что-то внутри меня рвалось. Я никогда не говорила, что могу противостоять этому, но вот Сей, наверняка, решил иначе. Все мои кошмары он уже давно прочувствовал, разумеется, он не могу чувствовать то, что чувствую я, не мог видеть моими глазами, и не знал всего, что пережила я. Но от того, с какой завидной регулярностью я вскакивала посреди ночи, легче не становилось. Абсолютно. Ни мне, не ему. Могу только представить, какого это, вскакивать посреди ночи от того, когда спящий рядом человек бьётся в агонии, кричит, или просто бессвязно что-то шепчет. И я как никто другой понимала, насколько это отвратное зрелище.
— Я так больше не могу, — срывается с губ хриплый шепот. Значит, всё-таки кричала. Который раз за неделю? Сколько ещё мне будут снится подвалы и площадка в центре Токио? Электронное табло часов показывало пол четвёртого утра. Парень сидел ко мне спиной, его локти упирались в колени, а подбородок покоится на сложенных в замок пальцах. Вся его поза говорила сама за себя. Он задумался. Пора с этим заканчивать. Я не могу больше так. Я хочу пожить хоть чуть-чуть с остатками более менее ясного рассудка.
— Если бы ты сходила психиатру, то всё возможно было бы проще.
— Только через мой труп, — жестко чеканю в ответ на его реплику. Акаши молчит, но видно, как всё его тело напряглось. Быть трупом, не так уж и плохо, особенно в свете последних событий. — Знаешь Сей, я тебе вообще не понимаю. Смысл ты со мной возишься? Мне было бы легче переносить все эти кошмары, если бы я уставала так же, как и раньше.
Акаши дергается и задумается о чем-то. Но что-то мне подсказывает, что это не закончится ничем хорошим. От Сея можно ожидать что угодно, я это знаю, пожалуй, лучше всех. Встаю с кровати и оповещаю Сейджуро о том, что иду в душ. Он ничего не отвечает, но всё же кивнул.
Душевую заменили сразу после того, когда я упала благодаря Кицуне, но ставить обычную кабинку, вместо стеклянной всё же не стали. Я бы с удовольствием понежилась под тёплыми струями, но более разумно решаю погреться в ванной. До последнего экзамена осталось более 4 часов. Курихара договорилась с учителями и сдав всё досрочно улетела к себе на родину. Оставив заботу о подрыве на меня и Инуоку.
Сей приходит, когда вода почти полностью набирается. Я усмехаюсь, чувствуя его голодный взгляд на себе. И правда, в последнее время мы почти не уделяем время друг другу. То работы много, то ещё что-то. Вообщем-то я даже не помню когда мы последний раз целовались. Я бы сказала, что наши чувства остыли, и не сказала бы, что я была не права. Между нами возводится стена страха, непонимания и недоверия. Пожалуй сейчас острее всего чувствуется непонимание. И это действительно пугает, Сей за эти два года стал самым родным и надежным человеком. Но то, что мы всё больше отдаляемся друг от друга не сулит ничего хорошего. Всё началось с того инцидента с Ёсида, который и пробудил во мне давнее желание отмстить. Сей не рассказал мне о планах Ёсида по моему захвату, тем самым создав цепную реакцию в результате которой сейчас мы не можем доверять друг другу как раньше. Мы с ним оба это понимаем, но одновременно не знаем как изменить своё положение. Акаши знает, что я не прощаю промахи и предательство, а за последний год, он слишком много раз меня предавал. Может неспешно и постепенно, но все его грешки начали возвращается ему. Правило бумеранга, Акаши Сейджуро.
— Вспоминаешь все мои грешки? — саркастически тянет он, как будто бы случайно, задевая мою ногу своей.
— Не все, только самые крупные.
— Заняться тебе больше нечем, — и правда, больше нечем. Честно говоря, я даже не удивлюсь, если узнаю, что у него есть роман на стороне. Мужскую полигамную натуру вытравить из него невозможно. Но я не стану из-за этого рвать все связи, для меня куда важнее сейчас принять план отца и породнится с Акаши. — Когда вернёмся, поговорим.
