— Я не хотела, Рио, не хотела… — захлёбываясь слезами шепчу я, утыкаясь в пиджак брата, — Я не хотела, — срывающемся голосом произношу я, всё ещё находясь на грани истерики. Брат заботливо гладит меня по голове, шепча что-то. Слов я не разбираю. Заплаканными глазами смотрю на своё «творение». Девушки сидят в одной кучи, корчась от боли, у той «Пташки», видимо сломан нос, у другой внушительно опухла вся правая сторона лица, из рассечённой губы течёт кровь. У ещё одной по щекам текут слёзы от боли, ей очень хорошо досталось по спине. Видимо, там будет очень большая гематома. Та, что что получила удар в колени, гордо корчится от боли в ногах и сломанного носа. На против них стоит Акаши, практически испепеляя их взглядом. Он понимает, я не виновата.
— Если кто-то из Вас что-то кому-то скажет, то сегодня покажется Вам раем, — холодно чеканит Акаши, но от его голоса даже у меня по спине пробегает внушительный табун мурашек. Страшно. Его ужасные алые глаза смотрят на меня, на моё лицо. Что-то не так. В голове сразу отдаётся болью. Когда это меня успели ударить по голове? Прикладываю руку к больному месту, и пальцы мгновенно становятся мокрыми и липкими. Кровь. Когда это произошло? Я не помню практически ничего.
— Курихара, отведи свою сестру в медкабинет, — слышу я прежде, чем начинаю терять сознание. Я привыкла уже. Закрывая глаза, вижу Акаши. Точнее, его до жути странный взгляд.
В сознание я прихожу, но больничной койке в медкабинете. Рио сидит около кровати, бездумно листая какой-то журнал. Когда он понимает что я очнулась и собираюсь встать, то валит меня обратно на жёсткий матрац, заставляя остаться на нём. Как ни странно, я помню. Помню что случилось. Это редкость, с учётом того, что почти всегда после приступов агрессии я ничего не помню. Самые обыкновенные провалы в памяти.
— Молодец, монстрик, — с иронией произносит брат, специально употребляя прозвище «Монстрик», — Ты сегодня побила свой рекорд по количеству жертв.
— Ой да брось, они же живы, — отмахиваюсь я, в тайне надеясь что Рио не поймёт, что я сожалею о содеянном. Я ненавидела себя за то, что позволила себе любить. И та любовь, стала роковой во всех смыслах. Из-за неё я стала такой, из-за неё я стала Монстром. Я противна сама себе за это. Но не смотря на это, я продолжаю помнить о любви, когда любви больше нет. И не будет. Я поклялась сама себе. Если я снова полюблю, если всё снова повторится, то что останется от Меня? Я не знаю. И узнавать, тоже, не хочу.
— Тебе повезло, Рей, — говорит уже на полном серьёзе парень, — На твоей стороне Акаши — президент студсовета, иначе тебя бы ждало исключение из Ракудзана, и что ещё хуже, вскрылся бы твой диагноз. Если это вскроется, ты сама знаешь что будет.
— Знаю, — шепотом отвечаю я, зная горькую правду. С РПВ меня не возьмут не на какую работу. Кому нужен сотрудник, который может в любую минуту стать опасным для общества. Кому нужен ученик, который может покалечить других учеников. Печально признавать, но я опасный для общества человек. Я самый настоящий монстр.
С Маруямой я встречаюсь через несколько дней. Он поздравляет меня с тем, что я смогла получить такую хорошую возможность стать моделью. О чём, я собственно, никогда не мечтала. Я улыбаюсь, почти искренне, он видимо этого не понимает. Даже к лучшему, не придётся ему что-то объяснять. Я не рассказываю ему, что недавно покалечила девушек, я не говорю ему о том, что на фотосессию меня позвала Саюри Тиба, не говорю, что его злейший враг, единственный в школе, кто знает о моём прошлом. Мне так кажется… Единственное, по моему мнению, что ему можно сказать, так это то, что через 5 дней у меня день рождение. В мужской праздник, 23 февраля. Сначала над многие этим смеялись, но потом уже просто привыкли. Маруяма тоже не упускает возможности пошутить на эту тему, за что получает тычок под рёбра. Мы смеёмся. Впервые за несколько дней возникает чувство дежавю. Меня это пугает. Я ненавидела всем сердцем это проклятое чувство «Это уже было», потому что знала, что добром это не кончится.
— И где ты хочешь праздновать? — спрашивает парень, когда мы забредаем в парк, к слову, в котором мы впервые и встретились. Забавно.
— Оу… Даже не думала ещё, — я немного сконфуженно склоняю голову набок.
— Ты вообще девушка? — удивлённо хлопает глазами парень, мне становится немного смешно от его слов, — Все мои знакомые девушки почти за месяц всё расписывают, а у тебя всего пять дней осталось, и ты ещё даже не думала об этом, — парень продолжает витать в трансе. И я действительно смеюсь. Ну что можно сказать. Вот такая вот, я странная девушка. Я лихо заскакиваю на бортик беседки, а потом и во все, сажусь на перила. Как и в ту ночь.
— Девушка я, де-ву-шка, — передразниваю я немного обалдевшего от мои скачков парня, — Правда я совсем не женственная, да и с внешностью мне не повезло, а так… Самая обычная!
