— Не балуйся тут с этой штукой, — ловлю мяч прежде, чем он попадает футболистку на колено и обнимаю его, наплевав на то, что он пыльный, а потом тихо добавляю себе под нос, но кажется, Игараси всё равно меня услышал, — И подозрительно.
— Противная женщина, — преувеличенно обиженно тянет он, но в голосе так и чувствуются озорные нотки, что были присущи и моему брату. Сразу видно, что они очень хорошо общались. Я говорила с Вадимом по скайпу, и кажется, он всё ещё общается с Кентом, держу пари, именно по этому, этот парень не плохо разбирает мои бормотание на русском. Вот сволочи.
— Девушка. — поправляю я, продолжая грызть уже другой карандаш, и правда, бобр.
— А вот следы на твоей шеи говорят об обратном, — я фыркаю, так и знала, что не надо волосы перекидывать на левое плечо. Сука ты Кент. — Не злись, Ангелок. У меня просто хорошее настроение.
— Да мне как-то побоку, — флегматично пожимаю плечами, поправляя волосы, так чтобы следы бурного порыва Акаши не было видно, — Наши баскетболисты в 1/4 финала.
— Оооо, так пиздуй на тренировку, — я кривлюсь, но всё же выползаю из-за стола и плетусь в на тренировку в баскетбольный клуб. Там всё в разгаре, игроки тренируются. Что-то в Сейджуро еле уловимо поменялось после той игры. Меня это первые несколько недель пугало, а потом мне просто стало всё равно. В конечном итоге, он практически не изменился, но что за изменения с ним произошли он мне так и не рассказал. И это несколько раздражало.
Скоро будут промежуточные экзамены, а это значит, что на следующей недели начнётся мой ад, и чтобы не вылететь из «1», я должна набрать максимальное количество баллов, на которое я только способна. Но почему-то мне как-то не спокойно, и я точно знаю, что это не из-за экзаменов. Что-то приближается.
— Ты какая-то слишком довольная, Аой, — говорю я, когда мы случайно встречаемся с ней в понедельник на первом этаже, она переобувается, и ставит свою обувь в шкафчик, только потом произносит с широкой улыбкой:
— Просто настроение такое, — я пожимаю плечами и мы вместе идём в наш класс, на прошлым промежуточных, которые были в начале июня её перевели в «1», таким образом в этом классе оставалось всего одно возможное и свободное место. Как будто специально ждало ту новенькую. В классе царил сумасшедший гогот, мне даже заложило уши. То, что Акаши в крайне плохом расположение духа, можно было даже ощутить. Его это скорее всего крайне нервирует.
— Что за суматоха? — спрашиваю и я у своей одноклассницы, имя которой я не помнила.
— А ты не знаешь? Говорят новенькая красавица, да и попала в «1» без предварительного тестирования, так Наджимура сказала, — я даже проматерилась, но на русском, попасть в единицу без предварительного тестирование, это практически феномен. Это значило только одно, новенькая умна и чертовки богата. Я посмотрела на чёрные стрелки часов, до звонка 5 минут. Чёрт. Сейчас и узнаем, кто это. Когда прозвенел звонок, почему-то в кабинете стало пугающе-тихо. А я, даже вздрогнула, когда в коридоре послышались шаги. С начала в класс входит учитель, а потом девушка: высокая, длинные светло-розовые волосы жидким шёлком струятся до самого копчика. Голова её высоко поднята, а спина ровная, шаги уверенные. Но. На ноге у неё огромный железный бандаж. Бедняга. Когда она поворачивается к нам лицом, меня как током ударяет, её глаза. Левый ярко-зелёный, а второй ярко-голубой. Гетерохромия, как у Акаши на той игре. И правда красивая. Но что-то в ней меня заставляет испугаться. Кто она?
— Доброе утро класс, с сегодняшнего дня в классе новая ученица, — голос учителя подозрительно дрогнул на слове «новая», — Думаю, большинство из вас её помнят, но представлю ещё раз. Аоки Хоши.
Сердец забилось в истерическом припадке где-то в горле и солнечном сплетение. Я не могла поверить, что эта девушка, та самая Аоки. Чёрт. На лицах моих одноклассников появилось выражение страха, удивления и какого-то замешательства. Только Акаши сохранял некое хладнокровие, а нет, он скорее удивлен. И Танака? Её лицо по прежнему сохранило свою весёлость и даже улыбку. Она знает её? Ведь только эти двое сохранили свои прежние эмоции.
— Аоки-сан садись на свободное место, — девушка еле уловимо кивает, и идёт в мою строну, через парту от меня единственная свободная парта. Когда она проходит около меня, то замедлив шаг тихо произносит:
— Игра началась, малышка хафу, — от её голоса кровь стынет в жилах. Тиба не приувеличила, когда сказала что она жестокая, я чувствую за версту жажду крови, что исходит от неё.
