Весь урок я сидела как на иголках, практически апатично смотря на доску, но слова учителя я не слышала. Не слышала ничего, кроме своего гулко бьющегося сердца. Мне было страшно. Мне говорили, да и я сама знала, что эта девушка сущий монстр, но то, что я чувствовала при виде её, нельзя передать словами. Это было нечто больше чем страх или трепет, что-то сродное животному ужасу. Когда учитель спросил её, я поняла, почему почему она попала в класс не проходя тестирование. Её знания несколько выше, чем мои или большинства учеников. Она гений. Это неоспоримо. После звонка я первая выскочила из класса, направляясь в расположенный через несколько аудиторий «3-1». Там даже не заходя в класс я налетаю на Кента. Он удивленно смотрит на меня, а потом кивает мне в строну, где находится кабинет комитета. Я следую за ним, а когда мы остаёмся одни облегченно сползаю вниз по двери.
— Что случилось? Ты выглядишь так, словно призрака увидела.
— Знаешь как зовут новенькую? — он отрицательно качает головой, — Аоки Хоши.
— Да ладно? — он наливает в стакан воды из кулера и падаёт мне, я залпом осушаю пластиковый стаканчик и возвращаю обратно парню, — Успокойся Ангелок, это всё равно рано или поздно должно было случиться.
— И это херово, — сокрушённо бормочу я, — Кент, она была с каркасом на колене, ты что-нибудь знаешь? — он удивлённо моргает, а потом садится на парту напротив меня, я всё ещё сижу на полу, и слишком поздно осознаю, что мне даже очень комфортно. Парень крутит между пальцев ручку, явно усиленно что-то вспоминая.
— Во-первых, завязывай меня так называть. Во-вторых, Такеши рассказывал как-то, что его младшая сестра, проходит лечение в Штатах, говорил, что у неё повреждены суставы. Скорее всего это тоже самое, да и девчонки, что ездили в прошлом году с ней на источники говорили, что у неё колени неестественно деформированы и в синяках от уколов. Большего не знаю. А те кто знают, тебе не расскажут.
— Ясно. — я пустым взглядом смотрю на стол, на котором восседает японец, — Спасибо, Кент.
— Завязывай, — сварливо бурчит он, но протягивает мне руку, — Вставай, Ангелок, ты ведь и не с такими справлялась.
— Завязывай, — ухмыляясь отвечаю я, хватаясь за его руку. В итоге в класс я вхожу со звонком. Девушка прожигает меня своими разноцветными глазами, и это действительно пугает. Отсидев две пары математики я провожу всё свободное время в кабинете спорт.комитета, меня там развлекает Кент, на обеде я вообще сбегаю на крышу и спокойно обедаю там. До поры до времени. Через двадцать полных минут моего одиночества меня находит там Акаши. Его взгляд как обычно ничего не выражает. Что несколько меня радует. Мне с головой хватает и моих эмоций и страхов.
— Я не знал что она вернулась, — без лирики начинает он, я тяжело вздыхаю и смотрю на него устало, даже несколько отрешённо. Я просто устала, уже, — Скорее всего она была в Токио несколько дней.
— Меня это не особо колышет, — честно признаюсь я, потягивая из шейкера протеиновый коктейль, — Как с ней связана Танака Аой?
— Она моя подруга детства, — отвечает за него стоявшая на парапете крыши девушка, на её губах улыбка, больше похожа на оскал хищника. Такая же безумная. Я не поняла даже, как она оказалась тут. Или же она была тут до моего прихода. Скорее всего так, — Сей, то что я видела тогда на игре с американцами… Император добровольно принёс себя в жертву?
О чём эти двое. Так, стоп! Она была на той игре? Но как? Ведь она должна была быть на лечение, или же… Она прилетела сюда только ради этой игры? Совсем дура что-ли?
— Хоши…
— Да, теперь я вижу, это действительно так. — она смеётся и меня пробирает ужас до мозга костей, я как будто гогот из Ада услышала. Конечно, хоть её смех был тихим и мелодичным, но всё равно, для меня это было именно настолько ужасно. Она отталкивается от перил и подходит ближе к парню, девушка чуточку ниже его, и меня это нервирует. Очень. Меня добивает то, что эта розововолосая целует его так, как не смогла бы никогда я. Они не закрывают глаза, сверлят друг друга своими пугающими глазами. Сердце режет от ревности, боли и ненависти. Я хочу убить её. Я чувствую, что ещё немного, и он прижмёт её к любой вертикальной или горизонтальной поверхности. Но Аоки прекращает это представление. В её глазах я вижу азарт и некое торжество. Сука. — Смотри внимательно малышка-гайдзин, я могу то, что никогда не сможешь ты. Я заберу у тебя всё, чего «ты» добилась. Я покажу тебя, какого падать с вершины вниз. И тогда ты станешь кем и являешься. Ты всего лишь гайдзин и ничтожная полукровка.
— Достаточно Хоши. — голос парня холоден, но я бы не сказала что он зол, нет, далеко от этого. Он просто спокоен. И что это значит? Он не скажет ничего в своё оправдание.
— Ты стал слишком мягок, Сей — недовольно протягивает она, а я всё ещё нахожусь в шоке от услышанного. Мне конечно и раньше доводилось слышать подобное, но именно сейчас меня тронули слова этой японки, — Хотя… Она уже проиграла. Потому что мой отец уже отправил прощение твоему.
