— Аоки, я конечно всё понимаю, но если ты заболеешь, то Акаши явно тебя по головке не погладит, — девушка прыскает, и насмешливо смотри на меня своими разноцветными глазами. Быстро же у неё настроение меняется, в разы быстрее чем у меня. Как будто она уже не один год просыпается вот так вот.
— Теперь я понимаю, что в тебе нашёл Сей, — голос у неё до ужаса твёрдый и серьёзный, а вот взгляд по прежнему насмешлив, но такой диссонанс кажется мне до ужаса подозрительным, — Он увидел в тебе то, что не смогла увидеть даже Аой. Это забавно. — последние сказано с какой-то иронией, — Ты ломалась. И это не скроется от тех, кто был таким же. В этом мы с тобой похожи.
— О чём ты? — до меня запоздало доходит мысль о том, что она сказала верно. Я сломалась, тогда, год назад, но откуда она это знает. Конечно можно было догадаться, но всё же… Неужели она тоже?!
— Пять лет назад машина в которой ехали моя мать, брат и родители Такеши сгорела на моих глазах, — глаза её холодеют, нет больше той насмешки, есть только боль, которую она почему-то не скрывает, — Почти два года назад мой лучший друг предал меня, то что у меня сейчас с ногами его работа, — я не вижу в ней больше той стервы с холодным взглядом, только такую же девушку как и я, даже наверное с ещё более трагичной судьбой. Приходит осознание того, что она не просто так цеплялась за Акаши. И ведь она простила ему то, что он спал со мной, и не смотря на то, что Акаши пытается меня вернуть или хотя бы помириться, всё равно его любит. Она намного сильнее меня.
— Скажи, Рей, что ты чувствуешь к Нему? — этот вопрос я задавала себе много раз, но так ине приходила к однозначному ответу. Я не нашла ответа для себя, и вряд ли найду точный.
— Я не ненавижу его, но я не могу простить ему то, как он поступил, — к этому ответу я приходила чаще всего, и думаю, что он правильный.
— А если он предложит тебе официальные отношения, ты согласишься?
— Нет. — единственный ответ в котором я полностью уверена. Её голова опускается вниз, а потом что-то невероятное и страшное творится с ней. Розововолосая схватившись за голову сползает по стене на пол, тихо постанывая от боли. Это длится несколько долгих минут, а потом она смотрит на меня голубыми глазами. Я не понимала, что тогда происходило. И почему её зелёный глаз вдруг стал голубым, единственное, что я услышала, так это тихое и искренне, прежде чем она потеряла сознание:
— Спасибо.
«Что ты творишь девчонка!» — ревела лисица внутри меня, когда я разговаривала с малышкой-хафу. Эта женщина понимала что я делаю. Я поняла уже давно, как можно изгнать её из меня хотя бы на время, как это случилось, когда я поступила в Ракудзан. То, что обещала сделать с тобой уже давно. Она появляется когда мне больно из-за поражения, и чтобы она исчезла или ушла на второй план, отдавая тело мне, мне нужно всего-то победить. «Ты провела меня!» — её голос зол и одновременно она поражена, — «Ты сделала так, чтобы я подумала, что ты играешь против хафу… А ты! Тварь!».
— Нет. — то что она и должна была сказать. Голова нещадно болит. Такая знакомая боль, после которой будет Свобода. Я чувствую как Кицуне ревёт, как дикий зверь, внутри меня, она понимает, что снова упустила возможность завладеть моим телом. Сознание медленно уходит. И последнее что я вижу это шокированное лицо хафу, сил хватает только на одно слово:
— Спасибо.
Сознание возвращается урывками. Но постоянно я вижу только одного человека. Акаши. Окончательно я прихожу в себя только к обеду. Акаши сидит на соседней кровати, а малышка хафу на полу. Забавно. В голове пустота, нет больше присутствия кого-то постороннего. Где-то там, на периферии сознания я всё ещё ощущаю её, но это настолько слабое давления, что его можно даже не заметить. Завидев, что я очнулась, девочка фыркает, и взяв карточку со стола уходит, оставляя меня наедине с парнем. Он буравит меня взглядом, который на меня уже давно не действует.
— Ты изгнала её? — первое что он спрашивает, конечно, он не стал бы спрашивать у такой как я «как себя чувствуешь» и так далее, не сейчас. Когда он не знает, кому принадлежит его любовь, мне или всё же этой девочке.
— Временно, она всё ещё борется, — закутываюсь в одеяло, озноб прошибает мгновенно, как только я пытаюсь встать на ноги. Пародоксально, но такая как я тоже может простудится. Но это не на долго. Я двигаюсь ближе к краю освобождая место, — Полежи со мной.
Парень хмыкает, но всё же раздевшись до белья ложиться рядом. Я кладу голову на его широкую и горячую грудь и снова засыпаю. Он со мной, а не с ней.
