Народ рассредоточился по отелю кто куда. Большинство заняли крытый бассейн, тренажёрные залы, а кто-то оккупировал бары на ресепшене или же сам ресепшен. Оставив сладкую парочку в номере я пошла на поиски друга. Я уже достаточно знаю Кенту, и могу с уверенностью сказать, что он и его команда развлекается в бассейне. Купальник уже был на мне и мне надо было только оставить вещи в раздевалки. Кента и его друзья сидели на лежаках и пили коктейли, завидев меня они заулыбались и пригласили присоединиться. Может быть с приходом Аоки я перестала общаться с девушками, но зато, я снова начала общаться с теми, кого я намного лучше понимаю. Ребята так и остались сидеть на лежаках, когда я захотела искупаться. Но около самого бортика я встретила ту, кого не ожидала увидеть. На бортики сидела Пташка.
— Неужели это наш «Ангелок»! А я думала эта стерва Аоки тебя придушила уже… Что же, печально, — едко бросает она, думая, что она меня заденет. Она ошиблась, меня ни капельки не волнует то, что она сказала, просто уже достало то, что они нападают исподтишка. Хотя сейчас, она начала на меня нападать при свидетелях. Хочет публично унизить? Наверняка. — Да и к слову. Ты же у нас на половину японка. А раз так, то разве ты не должна обращаться ко мне «химэ»*, я ведь более знатного происхождения чем ты.
— Не смеши меня, ты даже «сан» не достойна, куда тебе до «химэ». — стоявшая до этого момента гробовая тишина была разбита громким смехом. Смеялись над Пташкой, её уделали, когда она пыталась меня унизить. — Да и к слову, разве ты не должна обращаться к «стерве Аоки» с суффиксом «химэ», она ведь более знатного происхождения чем ты.
— И правда, — голос той, что должна сейчас быть с Акаши. Я посмотрела на часы и боги мои, уже почти пять, я и не заметила как пролетело время, — Разве ты не должна употреблять по отношению ко мне подчинительный суффикс, 5 ребёнок второй побочной ветки семьи Ёсида?
По залу вновь раздались смешки, но уже более приглушённые. Аоки унизила её перед всеми, сказала прямо, что она ничтожество по сравнению с ней. Эта та жестокость, о которой говорила мне Тиба. Вот оно, если то, что случилось между нами с ней не вышло за рамки знаний определённого круга лиц, то сейчас она унизила её перед всей элитой Ракудзана.
— Я не собираюсь называть «химэ» грязнокровку, у которой из достоинств только такая же грязная фамилия! — гневно восклицает брюнетка, вгоняя меня в некий ступор. «Грязнокровка», что это значит? Неужели у неё в роду были те, кто смешали кровь с гайдзином вроде меня? Девчонка вскрикивает когда тяжёлая, а я в этом уверена, рука розововолосой ударяет её по лицу.
— Это правда, что в моём роду были те, кто смешивали кровь с гайдзинами, — её голос холоден, на лицах всех присутствующих застыла маска глубокого непонимания и шока, — Но не смей называть меня потомком, Куроен Ониширо, она смешала кровь с гайдзином, но не та, кто подарил моим прародителям жизнь. — я нахожусь как и многие в таком шоке, что меня уже вряд ли что сможет удивить. Я даже не знаю, как можно передать то, что твориться у меня сейчас внутри. И это пугает, — И тебе ли говорить мне, о грязной крови? Или ты не знала, что побочные ветки, это грязнокровки, которых нельзя принимать в семью с чистой кровью?
— Чёртова сука! — восклицает она, и толкает девушку в бассейн. А на ноге у неё был её железный бандаж, который начал тянуть на дно, не успевшую набрать воздуха девушку, — Подохни там, чёртова стерва!
— Про себя не забудь, — с холодной яростью произношу я, ударяя девушку ногой по лицу, та не удерживается и тоже падает в воду, — Кент, найди Акаши! -восклицаю прежде, чем прыгнуть за Аоки в бассейн. Я может и тварь, и такая же стерва, но я не желаю ей смерти. Девушка уже почти опустилась на дно, и я схватив её за руку, начинаю тянуть наверх, но из-за её веса и веса «железяки» это кажется невозможным. Кто-то прыгает в воду и тянет девушку вместе со мной. Я узнаю его по длинным чёрным волосам. Это Мибучи. Вместе мы вытягиваем девушку на поверхность воды, где уже у бортика стоит Акаши, готовый принять её. Она сильно наглоталась воды. «Нужна скорая!» — крикнул кто-то. Я даже не удержалась от того, чтобы хмыкнуть.
— Дайте ей прокашляться и всё, максимум что она заработала, так это наглоталась воды, — как только девушку опускают на пол, она начинает кашлять, выплевывая воду, что она успела глотнуть, — Акаши, её надо в горячий душ и тепло, можешь взять дополнительно моё одеяло.
Красноволосый кивает и подхватив и без того бледную девушки на руки, выносит из помещения. Теперь все взгляды были устремлены на меня и давящеюся кашлем Пташку. Без слов несколько девочек, которые были явно на её стороне начали окружать меня, как только я вылезла из воды.
— Ой, так вы уже не втихую нападаете? — я смеюсь, потому что я уже знаю, как они опозорятся перед всеми, — Никому не вмешиваться!
