— Ты можешь скопировать архив?
— Могу, но тебе это не чем не поможет, для некоторых документов у меня нет ключа доступа, — парень фыркает. Ключ доступа, которым не владеет даже глава отдела безопасности? У человека, который целиком и полностью отвечает за всё в компании? Значит только одно, ключ есть у моего отца и у кого-то из совета директоров. И не факт, что для того файла, что нужен мне не стоит какой-то особый код. А значит, это действительно мне не поможет.
— Скопируй на всякий случай, — тяжело вздохнув произношу я, — Должен быть ещё способ, — я тру указательными пальцами виски. Если Такеши «упал» аккурат виском, то хотели, чтобы умер наверняка. Или же… — Где компьютер Такеши? Я про тот, который ты нашёл в подвале его дома.
— Там и остался, мы же там ничего не нашли, вот и оставили, ты думаешь там могло быть что-то?
— Вполне возможно, — Акаши смотрел на меня, понимая ход моих мыслей, — Если они поняли, что Такеши не знает где ноутбук, то решили убрать его до того, как он что-то расскажет Хоши. Тогда всё вполне логично. Надо поговорить об этом с Тибой. Она может быть пассивным источником.
— Хм… Я займусь архивом. На вас двоих Тиба.
— Хорошо, не раскрой себя. — ответом нам служили частые гудки из динамика моего телефона. Мой кузен мёртв. Его убили. Пародоксально, но факт, кто-то решил играть против меня. Я отвернулась от Акаши, но в зеркальной глади стоящего напротив кровати зеркала отразилась моя безумная и коварная улыбка, при мысли о том, что кто-то посмел бросить мне вызов.
Это такое забытое чувство, когда кровь бурлит в жилах от мысли, что есть кто-то, кто может бросить тебе вызов. Это чувство знакомо слишком хорошо такой, как я. Желание сломить и доказать, что нет никого кто сможет тебя превзойти. Чувство, присущее всем игрокам. Чувство, присущее всем членам моей семьи. Мне и моему отцу, единственные, кто выжили в этом кровавом мире.
Пальцы на автомате набирают номер Аой, и когда после нескольких долгих гудков раздаётся заспанный голос подруги, я едва сдерживаю кровожадную улыбку:
— Аой, скажи Тибе, что я буду ждать её сегодня в час у себя. Это срочно.
— Хорошо. — голос девушки мгновенно крепнет, а в трубки раздаются частые гудки. На дисплее огромными цифрами было выведено: «11:01».
Олег улетел обратно спустя несколько дней. Так уж получилось, что теперь мы с ним закончим школу одновременно. Он потерял многое, пока провалялся в коме, он должен был сдавать ЕГЭ весной, но потерял слишком много времени и по этому, выпустимся мы с ним из школы вместе, что не то что не радует, скорее напрягает. Я уже и забыла, каково это, когда парень отчитывает тебя за всё, что ты делаешь. Ни Кент, не тем более Акаши не говорили мне: «Не ходи в этом», «Так не делай». И с непривычки меня это дико бесило. Расставание с ним рано утром далось мне слишком тяжело, я не хотела его отпускать и боялась в очередной раз его потерять.
Но на брата я обиделась основательно, он поступил слишком не правильно по отношению ко мне, так не поступают, как поступил он. Знал, что Олег находится на «пограничном рубеже», что он может очнутся в любой момент, но всё равно пытался свести меня с Акаши, и как я поняла ещё и с Кентом. Не сволочь ли? Я понимаю, что он сделал это ради меня самой же, чтобы я не лелеяла надежду о его скором возвращение, когда шансы были критически малы. Но было обидно. Очень. Наверное, я настолько сильно поверила в эту сказку брата, что сейчас просто не могу простить ему эту ложь. Да, пройдёт время и я его прощу, но осадок останется. Я всегда была злопамятной.
Жалела ли я о том, что было между мной и Кентом? Акаши? Нисколько. Просто теперь остался мутный осадок. Акаши никогда не был тем, кого я бы смогла полюбить по-настоящему. Да он был красивым, умным и чертовски крутым. На этом всё, мне всегда не нравились такие парни: «Я бог мира», я поняла это где-то глубоко, ещё летом, когда видела его игру с американцами, наверное это и был тот переломный момент. Он был тем, кто спас мою шкуру от смерти, не более. Странно. Он был иллюзией Олега для меня, человек, который стал заменой Олега. Знала бы я, что Олег жив, я бы даже не заговорила с ним. Если бы знала. От злости трясётся всё тело, мне хочется ударить что-то или кого-то. Хочется сломать, разрушить. Выплеснуть куда-то всё, что накопилось. Но вместо этого я упала лицом на подушки и заплакала. Рыдая в голос. Сломалась? Нет. Просто всё так давит, что я просто не знаю куда мне бежать. Но от себя не спрячешься. Как не беги. А Кент? Смешно, до боли. Он был мне другом, как ни крути. Саша рассказывала мне, что у неё было такое, когда она рассталась со своим бывшим, с которым потом же и сошлась. Был парень, который был ей другом, они пытались встречаться, целовались. Но отношения так и не клеились. Так же как и у нас с Кентом. Мы переспали, что-то пытались, но я подсознательно всё так же воспринимала его как друга. Парадокс.
Яркий дисплей часов на прикроватной тумбочки кислотно-зелёным цветом показывал время: «11:01». С этого момента, моя жизнь будет идти совершенно по-другому.
