– К…к-куда, - заикаясь, спросила донельзя испуганная Эжона, инстинктивно сжимая неласково разбуженного мужа так, что у того скоро глаза из орбит вылезут. Я отобрал фея у девушки, стараясь удержать наше преимущество в разнопестром составе… и желательно не в раздавленном виде. Фей судорожно вцепился в мой палец непонимающе крутя головой во все стороны.
– В тайник, - просто ответила Дэйдрэ, не реагируя на наши манипуляции.
– А как же старик… государство, - промямлил я, с ужасом осязая, как мерцание со стен подступает ближе и холод усиливается. Он уже покалывает кончики пальцев.
– А… это, - отмахнулась Повелительница дручий. - Деллоу знает все дела государства. Собственно, он и занимался этой мелочевкой, мне сразу не понравилась рутина правления. Да и я могла позволить себе заниматься по настоящему интересными делами…
– Какими, например, - что-то подсказывало мне, что ответ на этот вопрос касается и данного нашего положения, хотя пару косых взглядом друзей показывал, что они не считают вопрос уместным. Лишь Аг оставался невозмутимо спокойным, с легким налетом интереса.
– Например, изучением древних тайн, - подмигнула мне дручия, притягивая меня поближе. - Вы должны встать немного кучнее, а то растеряем половину по дороге…
– Дороге куда? - дрожащим голоском пропищал ничего не понимающий эльф.
– Туда, - хохотнула Дэйдрэ и зажмурилась.
Прежде чем последовать её примеру, я успел заметить, как мерцание затягивает нас в кокон, ласково окутывая волнами холода и света. Нестерпимого света, который продолжал резать мне глаза и под плотно зажмуренными веками. Холод пронизывал мое тело, и я почти не ощущал руками крепких объятий друзей, а вскоре и вообще ничего. Клонило в сон, там темнота и глаза не болят от нестерпимо яркого луча, который кажется буравит все тело насквозь. Там хорошо и нет ни тайн, ни войн…
Резкая боль вернула меня к действительности. Сияние, почуяв смертельную опасность, нагрелся так, что ожог привел меня в чувство и даже вернул часть чувствительности телу. Я заорал так сильно, как только был способен. Думаю, девочки, которых я прижимал окостеневшими руками, просто оглохли бы… вот только они не подавали признаков жизни. Я не понимал, где нахожусь.
Яркий свет сменился мягким полумраком, словно светящимся изнутри голубоватыми лучиками. Не было ни стен, ни потолка, ни пола. Наш кружок держался только лишь за счет моих усилий: никто из спутников не шевелился и даже не дышал. Слой инея покрывал их лица и отсвечивал мертвенной бледностью в странном освещении. Снова ожог. Я опять заорал от боли, но был благодарен несносному Сиянию, хоть и шрам от двойного ожога на бедре останется навсегда. Это была плата за жизнь. И я очень хотел надеяться, что не только за мою жизнь.
Из последних сил я разбудил в себе магию и создал вокруг нас защитную сферу. Это усилие подорвало хрупкое состояние осязания себя в магическом вакууме, и я отключился.
Пробуждение не было приятным. Я понял, что мне невероятно трудно дышать, а тело болело и ныло так, словно я провел ночь в тесном ящике без окон, дверей и щелей, куда мог бы попадать свежий воздух.
Я попытался подняться, но попытка оказалась неудачной. Но шевелиться у меня получалось, это уже надежда. На лице лежало что-то ужасно тяжелое, но теплое…
– Слазь с меня… Эрлиниэль? - я судорожно пытался вылезти из-под большого светлого эльфа. Я уже и забыл, каким высоким он был. И тяжелым! - Я всегда подозревал, что у тебя ко мне нетривиальное влечение, но, уж поверь, это не взаимно!
С трудом выбравшись из-под бесчувственного эльфа, почему-то сменившего ипостась, я осмотрелся.
Первое, что я увидел - небо! Почти белое, сияющее небо без признаков солнца, звезд и прочей атрибутики. Оно светило само, как свежим утром после ночного дождя. И пахло так же - совершенно потрясающая свежесть и чистота. У меня закружилась голова от такой совершенной простоты. И еще не скоро я смог отвести взгляд от этого прекрасного покрова тайника. То, где мы - я не сомневался. Не знаю откуда - просто знание присутствовало во мне и все. И еще, что все мы живы, просто мои спутники спят очистительным сном, ибо существовать в этом месте не может их разум. Или пока не может, а сон каким-то образом подготавливает их к безболезненному восприятию этой совершенной чистоты.
Почему не спал я - не было понятно. Знание молчало, а я мог лишь строить гипотезы. Может, я так сказать очистился болью… или заплатил ей. Благодаря Сиянию, я не сплю в этот прекрасный момент одиночества…
Я наконец оторвал взгляд от неба и посмотрел под ноги. Там лежал лишь Эрлиниэль. В своих совершенных белых одеждах. Как я и предполагал, одежда изменила свои размеры. Оно и к лучшему - голые мужчины, даже такие светлые, как эльфы, не сочетались бы с совершенной красотой этого удивительного места. Да, правду сказать, мы и так не сочетались, даже в одежде. Мы были чужими здесь, и это удручало.
