Я поискал взглядом девочек. Кроме Эрлиниэля никого рядом не было. Но зато я увидел больше: нас окружала стена с шестью углами и несколькими проемами без дверей. Стена уходил в небо, растворяясь в нем так, что не было понятно где стена, а где уже воздух. Поэтому я сразу и не понял, что стою в комнате.
Я осторожно заглянул в проемы: за каждым находилась еще одна такая комната с множеством проемов… и так дальше, напоминая огромный чудовищно прекрасный лабиринт… и еще что-то. Соты!
Я содрогнулся: с горными осами лучше не встречаться. А что же за создания обитают здесь? Хотя, ходы сделаны для невысоких существ: Аг бы задевал головой верхний проем.
В следующем помещении я увидел Эжону в ипостаси дракона. Она мирно спала, на выдохе выпуская тонкую струйку огня. В стороне, куда ударялась струйка, уже кипело небольшое облачко пара.
Я хмыкнул: уже двое сменили ипостась, оказавшись здесь. К тому же они выглядели вполне здоровыми, сон их был безмятежен, улыбки играли на лицах… во всяком случае у эльфа - в драконьих ужимках я не очень разбирался.
Я быстренько обыскал ближайшие помещения, стараясь не очень отдаляться от первоначальной соты. Вскоре я нашел Дэйдрэ и Херона. Девушка лежала на спине, вольготно раскинув конечности в стороны, Херон притулился в уголке, свернувшись калачиком. Выглядел он человеком, так что я мог не сомневаться, что это его изначальная ипостась… впрочем, я и не сомневался.
Не найден только Аг. Не то, чтобы я волновался за драмиса, но очень хотелось увидеть, какую ипостась он принял: первоначального неприметного драмиса, которым он был до моего вмешательства, остался человекообразным, или стал тем красивым оранжево-черным драконом?
Я обыскивал соту за сотой, но не мог найти нашего нового знакомца. Возможно, он на смог попасть в это место. Может, его вибрации не слились с магическим вакуумом, а может, он погиб, не сумев сохранить с нами единство.
С печалью в сердце, я возвращался в первоначальную соту, где я очнулся. Ага мне было жаль в любом случае: не увидеть это место сейчас для меня равнялось смерти.
– Не меня ищешь? - прекрасная незнакомка двигалась мне навстречу.
Оранжевые волосы, прекрасные своей нереальной глубиной черные глаза и белая, словно алебастровая кожа. Девушка шла, изящно покачивая бедрами, и даже мешковатые одежды не могли скрыть стройные изгибы её тела.
Я готов был пасть к её ногам. Да что там, я готов был миры сложить к её ногам за одно прикосновение к этим шелковистым волосам сумасшедшего цвета, к прекрасным, словно нарисованным кистью гениального художника, губам, к белоснежной, отражающей свет этого чудного неба… нет, это небо пытается повторить излучение кожи, но является лишь слабым отсветом совершенного творения, приближающегося ко мне.
– Гром, - нежно пошептала девушка, касаясь тонкими пальцами моей щеки. Словно тысячи искорок пронзили мое сердце, которое уже боялось лишний раз удариться о грудь, дабы не спугнуть это видение совершенства. Глаза девушки излучали море любви и нежности, в котором я тонул, радостно прощаясь с этим миром, с жизнью, со всем, что казалось теперь лишь грандиозной иллюзией. Лишь она была настоящей.
У меня подкосились ноги, и я рухнул на колени перед незнакомкой, уткнувшись лицом в мягкий податливый животик. И ощутил, как она обняла мою голову, прижимая к себе. Хотелось продлить это ощущение блаженства навсегда, навеки быть с ней…
– Наконец-то мы увиделись, - взволнованно прошептала она, - сынок.
Я поперхнулся: чего?!
Отпрянув, я уставился на девушку. Теперь-то я вспомнил её - она была на портрете, что рассматривал Цвейго в моем видении. Нервно рассмеявшись, я подумал, что девушка просто не в себе. Да еще бы: может она просидела пленницей в этом месте как раз с того момента, когда был сделан этот портрет. А это было очень давно, судя по следам, которое оставило время на лицах трех друзей. А вот она осталась такой же. Даже не так: художнику не удалось передать всей красоты и грации, хотя он явно очень старался.
Тайник поддерживал в ней красоту и молодость, но видимо взамен забрал её разум. Собственно, не очень большая плата, учитывая, что у девушек и так мало чего в голове содержится… ну у большинства. Я судорожно оглянулся, вспомнив, что опять не поставил защиту от проникновения Дэйдрэ.
Никто из спутников не очнулся, и я вздохнул с облегчением.
Бедная красотка, свихнулась тут в одиночестве за столько тысяч лет, вот и кажется, что я сынок. Эльф, видимо, братец, Дэйдрэ - мамочка, а Аг у нас будет дедушкой…
– Э… мама, - я решил не нервировать несчастную и поиграть в её бредовые фантазии, может еще получиться вытянуть чего стоящее об этом месте. Не очень бы хотелось тут застрять навечно, особенно с такой семейкой… ну разве что я буду не сыночком, а мужем. Тогда я на все согласен! - Ты помнишь, как здесь оказалась?
