Это стало последней каплей. На меня одновременно со всех сторон кинулась вся стая. А я, закружившись как юла, щелкал челюстью, каждый раз успевая услышать вопль боли.
— Хватит!!! — прогремел над нами сильный голос, и внезапно поднявшийся ветер разметал нас в разные стороны. Правда, со мной он поступил хорошо, мягко уложив меня на землю, тогда как остальных неплохо так приложил об нее.
— Держись, брат, я с тобой, — услышал я тихий голос на грани восприятия.
С трудом поднимаюсь на лапы, все тело болит. Из многочисленных ран течет кровь. Но и сдаваться я не собираюсь. Бой закончиться лишь тогда, когда я умру.
— Отпусти зверя, Владислав, — слышу я голос Святогора.
Да как же, отпусти!.. Знать бы еще, как это сделать.
— Подумай о своем человеческом облике, — прогремел он, будто догадавшись о моих мыслях. — Выпусти ярость, жажду охоты, весь свой гнев и ненависть…
Смотрю на него, чувствую, как клокочет во мне сила, что пытается вырваться наружу.
— Я не волк, я человек, я…
С моих губ срывается вой, что постепенно переходит в человеческий крик. Меня тут же захлестывает невыносимой болью, и спасительная тьма накрывает меня.
Опять я очнулся от того, что в мое тело втирают уже знакомую мазь. Как бы это не вошло у меня в привычку, вырубаться от боли! Те же руки, та же девушка, вот только глаза у нее на мокром месте.
— Если мазь смешать со слезами, она, наверное, лучше действовать будет, — попытался пошутить я, едва двигая разбитыми губами.
— Дурак! — она шлепнула меня по груди, вызвав резкую вспышку боли, от которой я едва не застонал в полный голос.
— Ой, прости! — отскочила девушка от меня, прижав руки к груди.
— Пришел в себя, воин? — спросил Святогор, входя в горницу. — Милана, оставь нас, — распорядился он и, подождав, пока она выйдет, метнув на меня испуганный взгляд, подсел к кровати, на которой я лежал.
— Рассказывай, — коротко бросил он, не сводя с меня пристального взгляда.
— Чего рассказывать? — спросил я, борясь с внезапно накатившей слабостью. Да что ж такое-то? Не могли меня волки порвать настолько сильно, чтобы я себя бревном чувствовал!
— А то! — вскочив, он нервно заходил по комнате. — Что тебя не было пять!!! понимаешь, пять дней!!!! Столько в этой роще не выживают! Мы мысленно тебя уже похоронили, собирались идти искать твое тело. Но лес не пустил нас, и мы просто ждали. Ждали того, кто из него выйдет. А когда вышел ты, я глазам своим не поверил. Дух волка полностью захватил твое сознание. Ты был животным, ты пришел убивать. А когда началась драка, я вообще подумал, что мы с тобой не справимся и придется тебя убить. Ты ведь себя не контролировал.
— Ну, вообще-то дрался с волками уже я. Поэтому и не убил никого, хотя хотелось.
— Ты осознал себя во время боя, отпустив звериную сущность?!!! — удивленно выдохнул он. — Слава тебе, Рыкарь дружины Велесовой!!!! — с восторгом произнес он и низко поклонился.
— Э-э-э, Святогор, ты ничего не забыл? — замялся я, не желая обламывать с восторгом глядящего на меня воеводу. — Не могу я быть его дружинником…
Тот непонимающе посмотрел на меня, и тут только до него дошло то, что я сказал. — Прости, Повелевающий, забыл я, что ты не вольный дух, а Владыко трех царств…
— Да оставь, Святогор, какой из меня Владыко? Мне до трех царств, как до мира Тьмы пешком. Я даже испытания элементалей еще не начал проходить.
— А зачем они тебе? — непонимающе уставился он на меня. — Это они тебе сказали, что без этого никак?!! А-ха-а-ха-а-ха-ха, — залился смехом он.
— А что, соврали? — недоверчиво посмотрел я на него, чуя подставу. Вот так и знал, что есть подвох.
— Узнаю Марру, — вытерев слезы, что выступили у него от смеха, сказал воевода. — Я ведь тоже когда-то мог стать Повелевающим, мог, да не захотел. Слишком много на земле дел было, чтобы лезть на небеса. Они вот так же мне рассказывали про свои испытания, да еще и с таким серьезным видом, — и он, не выдержав, снова заржал. — Но я знаю, что они задумали, и плохого в этом нет. И не проси, — увидев мой немой вопрос, открестился он, — не расскажу. Пройдешь мою школу, сам все поймешь, а может, и нет. Рано тебе еще знать об этом. А пока поправляйся, думаю, раны уже завтра затянутся.
— Да, кстати, насчет ран, — почувствовав, как прострелило тело болью, поморщился я. — Почему они не заживают? У меня ведь сильнейшая регенерация!
— Да потому что тебя не простые волки порвали. Рыкари-волкодлаки это были. А их укусы так просто не проходят. Хотя ты тоже хорош. Раны, что ты нанес, как оказалось, проходят еще хуже. Так что выздоравливай, а после поговорим, и я отвечу на все твои вопросы.
Тяжело поднявшись, он направился к двери, но вдруг застыл возле нее, повернулся и сказал сурово:
— Обидишь внучку, все хозяйство тебе оторву, и никакое лечение потом не поможет. Надеюсь, ты меня услышал… И не дожидаясь моего ответа, он вышел за дверь.
