Это все ты виноват, Арастор! — ее хищное лицо исказила гримаса ненависти, а в руках возникли изогнутые кинжалы, светящиеся ядовито — зеленым светом.
Вскинутый меч Хастура и ледяной жезл Балрога, поддерживая ее обвинения, тоже оказались направлены на архилорда юга.
— Пусть мы подохнем, но ты этого уже не увидишь! — прошипела суккуба, со страшной скоростью делая выпад кинжалом, что, безошибочно пройдя сквозь броню демона, вонзился в его бок. Второй удар, нацеленный тому в горло, был заблокирован вскинувшейся рукой, а после тяжелый удар отбросил Верену в сторону остальных.
Выдернув кинжал, Арастор брезгливо посмотрел на него, а после отшвырнул в сторону. По телу начала расползаться предательская слабость, но на пару минут его точно хватит, а там тело само выведет яд этой суки. И за это время он точно успеет отправить их в путешествие по реке Вечности!
Выпад Хастура он отбил играючи, заставив того открыться, а после полоснул демона по груди, оставив тяжелую дымящуюся рану. Рывком уйдя в сторону от ледяной плети Балрога, он ответил лавовым всплеском у того под ногами. Архилорд севера немедленно взлетел, расправив крылья, и тут же рухнул на землю, сбитый огненным шаром. Тяжелый кинжал, состоящий из огня, сразу пригвоздил ногу северянина к земле, а тяжелый меч уже начал разгон, чтобы снести его тупую башку.
— Убить меня вздумали, отрыжки Нергала!!! — заорал в ярости Арастор. — Я покажу вам ваше место! Сегодня в Парагоне на трех архилордов станет меньше. А я…
И тут его речь прервал страшной силы удар, что обрушился на их мир извне. От него пошли огромные эфирные волны, что вспарывали землю, оставляя на ней уродливые шрамы. Окутавшись щитами, архилорды с ужасом смотрели на небо, в котором мерцала защита, установленная много тысячелетий назад прежними правителя Парагорна и теперь украшенная вязью трещин. Удар, подобный тарану, потом еще и еще… Один стук сердца — и вновь страшный удар окончательно разваливает ее, и огненный вихрь устремляется вниз с огромной скоростью.
— ГДЕ ОНА?!! — страшный рев, от которого кровь застыла в жилах, доносящийся из поднявшегося вихря, заставил архилордов невольно попятиться назад.
— Беда никогда не приходит одна, — успел вспомнить Арастор старую поговорку, слышанную им в одном из миров, прежде чем их щиты играючи смело от удара незнакомца…
"Ветер, ветер! Ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Ты волнуешь сине море,
Всюду веешь на просторе.
Не боишься никого,
Кроме бога одного.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ее«.— «Постой, —
Отвечает ветер буйный, —
Там за речкой тихоструйной
Есть высокая гора,
В ней глубокая нора;
В той норе, во тьме печальной,
Гроб качается хрустальный
На цепях между столбов.
Не видать ничьих следов
Вкруг того пустого места,
В том гробу твоя невеста».
(А. С. Пушкин «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях»)
— Умерла, умерла, умерла, — раскачиваясь, как болванчик, повторял я, прижимая к себе тело Эйелен. Мутными от слез глазами я смотрел на ее лицо, будто пытаясь поверить, что она еще может ожить.
Рядом со мной тяжело опустился на землю какой-то старик и дрожащей рукой нежно погладил по волосам лежавшее у меня на руках тело.
Поднявшись на ноги, я так и не отпустил тело девушки, не обращая ни на кого внимания, шагнул в Серый мир. Я не хотел хоронить ее в земле или предавать огню. И так же не хотел видеть скорби на лицах родных и близких. Эйелен умерла как воин, и только одно место, по моему мнению, было достойно принять ее тело — Изначальный костер.
Я медленно побрел к нему, бездумно шагая по мертвой земле. Сонмы духов, почувствовав появление в этом мире живого, кинулись ко мне, но лишь для того, чтобы тут же разлететься, подвывая от страха. Моя аура давила всех, кто рискнул бы ко мне приблизиться — и живых, и мертвых. Дойдя до костра, я сел рядом со старыми знакомыми, и принялся бездумно глядеть на пламя.
— Юный бог старого мира, — с поклоном поприветствовали меня Древние Ведающие, — черней тьмы твои мысли, ясны как день твои желания. Но ты торопишься осуществить неизбежное…
— О чем вы говорите, мудрые женщины? — сквозь пучины моего горя смогло пробиться удивление, да что там говорить- и надежда.
— Тело без души мертво, юный Владыко. Но ее душа не ушла на круг перерождения.
— ЧТО-О-О-О? — резко вскочил я, забыв о всяком почтении. Мою голову тут же захлестнули сотни мыслей, заставив ее закружиться от боли. — Что значит — не ушла на перерождение? Она при мне распалась, отдав все силы на призыв. Я сам видел…
— Что именно ты видел, Владислав сын Андрея? — улыбнулась Ведающая. — Хорошенько подумай и вспомни.
— Я держал ее на руках, а после ее душа отделилась от тела. Я не смог перехватить ее, хотя она принадлежала мне. Она просто растаяла, растворилась, просто…
От волнения я начал заговариваться, и лишь добрая улыбка, с которой смотрела на меня древняя хранительница костра, позволила взять себя в руки.
— Ты забыл, Владислав. Тебе надо вспомнить. Пути Творца никто не ведает, и все в этом мире не случайно. Вспомни…
