— Папа, — дрожащим голосом начала я, — пожалуйста, оставь Избориных в покое! Я обещаю… Нет, я клянусь тебе, я никогда больше не позволю ему приблизиться ко мне, не буду с ним общаться… Я сделаю так, что он не будет искать со мной встреч! Я поставлю его на место! Я поняла, пап, как ты был прав! Он мне не ровня, это было просто… ну… помутнение какое-то! — страшная боль сдавила мое сердце, пока я произносила эти слова. Я, я сама сейчас, своими руками рушила все то, что могло между нами сложиться! Но так было нужно. Ради Сергея. Ради его семьи. Я должна любой ценой защитить их, пусть так, пусть больно будет мне… я выдержу!!
Мне было очень больно, обидно. Я позвонила, не могла не позвонить, хотя, когда я разрыдалась посреди разговора с Сергеем, я увидела, как отец недовольно поморщился. — Ничего, — думала я, — позже я смогу все объяснить Сереже, он поймет, он обязательно поймет… Главное сейчас — усыпить бдительность отца, ослабить эффект от слов идиота Савы…
Уйдя в свою комнату, я заперлась и бросилась на кровать. Перебирая в памяти два счастливых дня, проведенных с Сергеем, я беззвучно плакала в подушку. Ну почему, почему все должно было вот так закончиться? Устав от горестных переживаний, я тихо скользнула в объятия сна, где на меня требовательно и с надеждой смотрели голубые как небо глаза…
Говорят, утро вечера мудренее… Мое утро преподнесло очередной сюрприз. Дверь в мою комнату распахнулась, и в нее влетела вторая жена отца пылая гневом.
— Отец мне все рассказал, бесстыжая девчонка. Понравилось гулять с простолюдином и позорить род?!!
Глядя в ее пылающие гневом глаза, я неосознанно потянулась за поддержкой, просто в никуда, и почувствовала отклик — от своей стихии, воды. На таком уровне я еще не ощущала единения с ней, я словно максимально внутренне раскрылась, призывая, взывая о помощи, даже требуя — силы, спокойствия, выдержки. Мне так это было необходимо! Внезапно я почувствовала, как в меня вливается поток живительной силы, холодный, отрезвляющий, смывающий все эмоции… Температура воздуха вокруг меня заметно упала, я вытянула руку и с интересом разглядывала ее — кожа едва заметно искрилась, словно покрытая инеем. Мне было так спокойно. Так тихо. Переведя изучающий взгляд на нее, я увидела в ее глазах легкое замешательство.
Я плавно повела рукой, и вдруг аквариум позади меня словно взорвался, выпустив на волю гибкую струю воды. Моментально заледенев, она рассыпалась на множество сверкающих осколков, среди которых беспомощно билось тельце рыбы-ангела… Я вспомнила, как мама вручала мне ее в подарок, говоря — она такая красивая… И как мы вдвоем выбирали украшения для аквариума, подчеркивавшие яркую окраску рыбки, как восхищенно следили за ее беззаботным плаванием… И безучастно перевела взгляд на нее. — Тебя это не касается. И впредь, прежде чем войти в МОЮ комнату извольте стучаться. Иначе, может произойти несчастный случай, вода такая непредсказуемая. И глядя в ее испуганные глаза прошипела — Пошла вон, еще раз посмеешь со мной так разговаривать, убью. Не тебе, низкородной соблазнившей моего отца рассуждать о чести рода. — Та испуганно шарахнулась за дверь и послышался грохот быстро бегущего по ступенькам человека. — Гадина, никогда мне не нравилась, может упадет и шею себе свернет?
Оставшиеся до учебы недели прошли как в тумане. Я что- то делала, с кем то говорила, но все происходящее было совершенно мне безразлично. Лед что сковал душу, запер все эмоции глубоко внутри. Отец попытался в очередной раз, меня с кем- то познакомить, но наткнувшись на мой холодный взгляд, отступил и старался не попадаться мне на глаза. Прислуга стала меня шарахаться, но мне было все равно.
На приеме в академию, я стояла в первом ряду с безразличием оглядывая ряды поступающих, пока не прозвучала фамилия Избориных. Глядя на красивую девушку, что улыбаясь, прошла тест и показала высокий результат, я вспомнила, что это сестра Сергея. Жадно вглядываясь в ее лицо, я пыталась найти семейное сходство, но не находила. Они были совершенно разные.
