Пришло время голосования за претендентов на выбывание. Зрители оценили запоминающийся дуэт, ещё чуть-чуть и они могли бы спасти Бутакова, но всё-таки выиграла Свечина. В отличие от Серёжи и многих других участников она не переживала, когда ей грозило выбывание из шоу, потому что расценивала так называемые «последние шансы» как возможность ещё раз показать себя. Спасать Серёжу снова пришлось команде. Я даже не помню, кто именно уходил, пока я раз за разом голосовала за Серёжу. Меня не волновало, был ли кто-то из тех ребят талантливее, мне важно было лишь, чтобы он оставался в шоу, в доме, чтобы можно было поговорить с ним или хотя бы просто увидеть его. Мы же были друзьями. Иногда у меня проскальзывали мысли о том, что он должен быть, по крайней мере, благодарен мне за то, что я держу своё обещание и всегда выбираю его.
– И Серёжа остаётся в шоу!
Спасибо ведущей, мне можно было снова начать дышать.
***
Учитель по танцам в «Громче всех!» был одним из самых известных хореографов страны на тот момент. Нам – недавно ещё подросткам, людям, только что вступившим в мир шоу-бизнеса – предоставлялась потрясающая возможность учиться у него. Его уроки давались мне тяжело, так как танцевала я хуже, чем пела, но я старалась. Мы занимались, пока не пропадали силы стоять на ногах, хотя это нужно было всего лишь для шоу, ведь мы почти не танцевали на концертах.
– А теперь разбивайтесь на пары, повторим тот танец.
Учитель всегда использовал слово «повторим», даже если мы впервые слышали, о чём шла речь, но любил по несколько раз объяснять то, что было понятно всем с первого раза.
Так установилось, что я всегда танцевала с Серёжей. В тот раз, когда нас впервые попросили разбиться на пары, он оказался рядом и успел взять меня за руку раньше, чем кто-либо ещё.
– Нам нужно создать ощущение нежности, глубокой душевной связи, – говорил учитель. – Для этого вам нужно настроиться на одну волну. Посмотрите друг другу в глаза, можно даже поговорить.
Серёжа смотрел на меня. Я не знала, что ему сказать, и вообще почувствовала себя некомфортно в тот момент, из-за чего мой взгляд мог показаться холодным, а выражение лица недовольным. Со мной такое бывало, однако если Серёжа хотел со мной поговорить, то его это редко останавливало, и он продолжал искать темы для разговора, которые могли бы меня заинтересовать.
– Ну, как думаешь, вылечу я в следующем выпуске? – спросил он в шутку.
– Я не знаю.
Я не могла сказать ему ни о том, что не хотела этого, ни о том, что, по моему мнению, для человека, не умевшего петь, он и так далеко зашёл в музыкальном шоу.
– Мой голос всё ещё твой, – напомнила я.
– Да?
– Да. Мы же друзья.
– Это хорошо. Хотя какая разница: уходить или оставаться? Я не умею петь и не собираюсь этим заниматься, – ответил он.
Музыка играла слишком громко, чтобы зрители могли услышать эти слова, да и камеры были направлены на другие пары. Никто из организаторов не видел того, что между нами происходило, потому что они упорно пытались создать химию между другими участниками. Например, Димой и Варей.
– Ты должна выиграть, а я уже и так задержался. Пора на выход.
– И что будешь делать, если уйдёшь? Что тебя там ждёт?
– Моя работа, которую я так и не начал, мои друзья, семья, девушка.
Я слегка кивнула головой в знак понимания и на мгновение отвела взгляд. Мы продолжали танцевать, но я почувствовала, как что-то во мне замерло. Я готова была выйти из зала в тот же момент, но это было невозможно. Нужно было следить за лицом, за телом, за глазами в особенности и поскорее придумать, что сказать. Время уходило, и ситуация казалась мне всё более некомфортной, а Серёжа просто смотрел на меня. Я этого не видела, но чувствовала.
– Извините, можно остановиться? Мне плохо, – сказала Катя. Музыку выключили.
Мы особо не дружили, но это был мой шанс свести ситуацию с Серёжей на нет, так что я рванула к ней, обеспокоенная и готовая помочь.
– Кать, что с тобой? – спросила я с переживанием в голосе.
Я пару раз пересматривала тот момент в шоу и могу сказать, что выглядела моя игра весьма неплохо. Актёрское мастерство давалось мне гораздо легче, чем танцы. И педагог по этому предмету, и Серёжа – все говорили, что я могла бы стать успешной актрисой.
– Голова закружилась.
– Может, тебе нужно на воздух?
– Так, занятие окончено, все молодцы, – сказал учитель, похвалив нас впервые за восемь недель. – Свечина, пойдём со мной.
Он помог ей подняться и вывел из зала.
– Иногда они взваливают на эту девочку слишком много, – тихо сказала мне подошедшая Марина.
– Как и на всех нас, – пожала плечами я. – Я, наверное, с ними пойду, хочу на улицу.
