— Лина, между мной и Эльзой ничего не было и нет. Да, мы общаемся. На это есть веская причина, — в его взгляде как будто мелькает сожаление. Или же я хочу видеть то, чего на самом деле нет.
— Какая же? — склонив голову набок, спрашиваю я.
— Я не могу сказать. Пока не могу.
— То есть ты мне не можешь называть причину, но втаптывать меня грязь — милости просим? — потрясенно выдаю на одном дыхании. — Мне вообще непонятна твоя логика. Я — твоя жена. И ты предпочитаешь, чтобы я плавала в этом дерьме, а Эльза вышла сухой из воды. Так, что ли?
— Нет, не так. С журналистами я все улажу. Сделаю заявление. Привлеку к ответственности всех, кто причастен к этому сливу. Подам заявление о клевете. Мои люди уже работают над этим. Чистят паблики. Затыкают рты всем, кто много говорит. Все, о чем я прошу тебя — это мне поверить, Лина, — говорит он серьезно. — И дать немного времени.
— Вокруг тебя всегда крутились толпы девушек, я закрывала на это глаза. Но с Эльзой, Дан, — это перебор. Я не могу тебе верить, пока у меня не будет объяснений или доказательств.
— Моего слова тебе недостаточно?
— Теперь нет.
— Хорошо, я предоставлю тебе доказательства, — его голос кажется злым и раздраженным. Он не привык оправдываться, и сейчас, очевидно, наступает своей гордости на горло. — Но не сейчас.
— Тогда сейчас предоставишь развод. Спасибо за кофе, — допиваю свой кофе и, бросив напоследок разочарованный взгляд на мужа, выхожу из автомобиля.
Принятое решение о временном отъезде оказывается как раз тем, что в настоящий момент мне жизненно необходимо.
Глава 4
Глядя как за окном такси проносятся пейзажи пригорода Барселоны, я нервно верчу в руках телефон. Он все еще переведен в авиарежим, хотя в Испании я приземлилась два часа назад. Мне страшно снова выходить на связь — уверена, меня ждут десятки новых вызовов и сообщений от самых разных людей. И возможно от Богдана. А я не готова давать ему объяснения о своем отсутствии точно также, как он не был готов давать их мне сегодняшним утром.
О том, что я улетела, так никто и не знает, кроме Карины и моего программного директора Льва Николаевича Славского. Он позвонил мне, когда я уже шла на посадку, а звонки от него — большая редкость. Я сняла трубку и призналась, что улетаю. Он пожелал мне хорошего отдыха и сказал, что ждёт по возвращению в офисе, чтобы обсудить новое ток-шоу. Судя по деловитому тону, увольнять меня он все же не собирается. Уже что-то, учитывая, что мысленно прощаясь с браком, я прощалась и со своей карьерой тоже.
Маме я про Барселону говорить не стала — она при первом же удобном случае сдаст меня мужу. Мне это не нужно. У меня впереди несколько дней, чтобы перезагрузиться и понять, нужен ли мне вообще такой муж. Муж, которого я все еще люблю, но которому больше не доверяю. А любовь без доверия — это утопия. Ничего хорошего из этого точно не выйдет.
Так и не решившись включить мобильный, прошу таксиста отвезти меня в пригород с рекламного проспекта, который я взяла в аэропорту. Богдан при желании может узнать, каким рейсом я летела. Но вряд ли он станет искать меня в небольшой деревушке, где я собираюсь снять квартиру посуточно.
Мне везет. Хозяйка, миловидная женщина за шестьдесят, сдает мне небольшую мансарду за наличные и даже не просит паспорт. Беспечно с ее стороны, но мне подобное поведение только на руку.
Оставив вещи и переодевшись в легкое платье, иду на улицу и долго брожу в поисках места, где я смогу поужинать. Еще в самолете меня начало подташнивать, и я подозреваю, что это потому, что последние два дня я просто отвратительно питаюсь. Ну и нервы, конечно. Дан своим поступком превратил меня в невротичку, которая боится включать телефон и даже в глухой испанской деревне нет-нет, но опасается встретить знакомых.
Только накормив себя отменной паэльей и запив ее бокалом легкого вина, я решаюсь встретиться с реальностью. По-детски зажмурившись, включаю телефон, а потом с ужасом смотрю на горящие иконки — пропущенные звонки, сообщения, «взорванные» соцсети. Я знала, что так будет, и все же оказалась не готова…
— Адель, это что еще за сюрпризы? — трещит в трубку мама, когда я ей перезваниваю. — Мы волнуемся, Дан тебя потерял.
— Дан меня действительно потерял, мама, — отвечаю горько. — А ты не волнуйся. У меня все хорошо. Я взяла отпуск. Вернусь — расскажу.
— Что ты такое говоришь, дочка? — возмущается мама. — Вы с Даном идеальная пара. Не дай завистникам поломать вам жизнь!
— Нам не нужны завистники. Богдан сам со всем справился. Пожалуйста, хватит его выгораживать. Он глядя мне в глаза сказал, что видится с этой женщиной.
— Но он же с ней не спит! — возмущается мама.
— Разве это имеет значение? Он врал мне. И за моей спиной встречался со своей бывшей невестой.
— Он сказал, что накажет всех виновных!