Я наконец-то покидаю телестудию и, оказавшись на улице, рассеянно бреду в ближайший сквер, чтобы перевести дыхание после чересчур эмоционального дня, который выжал из меня все соки. Да и перед встречей с Женей мне нужно немного побыть одной. Из-за утренних событий я чуть не забыла о ней.
Интересно, видел ли Богдан эфир? Если да, то какой была его реакция на ложь Эльзы? Конечно, я могла вывести ее на чистую воду и опозорить, но для меня было гораздо важнее не уронить свое достоинство перед самой собой и зрителями. Эта женщина на пару с Богданом принесли в мою жизнь столько грязи. Мне было просто противно мараться обо все это. Да и, честно говоря, не хотелось, чтобы завтра все паблики пестрили громкими заголовками про истеричную жену Богдана Царева и его несчастную любовницу. Общественное мнение — штука хрупкая. Я не удивлюсь, если бы львиная доля зрителей встала бы на сторону «несчастной» беременной.
Устроившись на ближайшей лавочке, я прикрываю глаза и делаю глубокий вдох, а затем медленно выдыхаю. Господи, какой стыд! Никогда не думала, что окажусь в таком положении. Ужасающая реальность обрушивается на меня гигантской волной, затягивая в свой водоворот. Как минимум до самого развода с Царевым журналисты не дадут мне покоя, вытаскивая грязное белье с потаенных уголков. Уверена, Эльза еще не раз себя проявит. А мой пока еще муж? Как он проявит себя? Ведь Богдан очень не любит публичности, тем более, когда его выставляют не в лучшем свете. Ведь страдает его безукоризненная репутация. Впрочем, его репутация тоже испорчена. Отличие лишь в том, что он это заслужил, а я — нет.
Спустя полчаса единения с самой собой я вызываю такси и еду на встречу в Женей Говоровым. Меня беспокоит только то, что он предложил пообедать рядом со своим офисом, который по расположению оказался неподалеку от места работы моего супруга. С другой стороны, я же не стану вечно бегать от Богдана. Столица большая, но нет никаких гарантий, что мы не увидимся где-нибудь случайно. Тем более, обедает Царев всегда в одном и том же заведении, находящемся в противоположной стороне от выбранного Женей ресторана, а то и вовсе заказывает еду в офис.
— Адель, добрый день! — при виде меня Женя расплывается в улыбке и помогает снять пальто. — Присаживайся.
— Привет, Жень! Благодарю, — я отдаю верхнюю одежду и устраиваюсь на стуле.
— Прекрасно выглядишь, — в его голосе проскальзывают мягкие нотки. — Но немного взволнованная, как мне кажется.
— Да, есть на то причины, — как можно сдержаннее отвечаю я.
— Они связаны с сегодняшним эфиром? — хмурится он.
— Уже видел?
— Да.
— Что думаешь об этом? — произношу на выдохе.
— Рейтинги у вашего канала, конечно, будут запредельными, — мрачно отвечает Женя.
— Это как раз то, что нужно руководству, — я бездумно листаю меню, но не могу определиться с выбором обеда.
— А если серьезно, сегодняшний эфир может сыграть нам на руку, — серьезно говорит мой собеседник.
— А нам что, нужна удача? Разве могут возникнуть какие-то проблемы во время бракоразводного процесса? — интересуюсь я. — Детей у нас с Богданом нет, по имуществу вопросов тоже. Мне от него ничего не надо. Я только хочу оставить квартиру.
— Проблема в том, что он не хочет развода, Лина, — он качает головой.
— Откуда ты знаешь? — поражено выдыхаю я.
— Я говорил с ним полчаса назад, — тихо произносит Женя. — Царев был весьма категоричен.
— Зачем Дану этот брак, если у него через восемь месяцев родится ребенок от другой женщины? — задаю риторический вопрос и, так и не определившись с обедом, откладываю меню.
Мне и до этого не очень хотелось есть, а слова Жени напрочь лишают меня аппетита. Но чтобы официант ушел, я прошу принести бизнес-ланч.
— Жень, ты еще что-то знаешь?
— Нет, Адель. Это все. Но мне показалось, что Богдан не шутит.
— Думаешь, он будет противиться разводу? — спрашиваю я.
Я-то надеялась утрясти все как можно скорее. После сегодняшнего эфира изменение социального статуса стало для меня приоритетным.
— Обычно при отсутствии детей и имущества развод оформляют быстро, но месяц — это условие для всех. Даже при наличии связей, которые у меня, конечно же, имеются, я не могу тебе гарантировать, что мы сможем сократить срок больше, чем на две недели, — объясняет Женя. — А при условии, что твой муж…
— Бывший муж, — уточняю.
— … собирается бороться за тебя, то, думаю, разведут вас только через месяц. Я не знаю, какую игру он затеял, Адель, но такие как Царев всегда добиваются своего.
— Что ты хочешь этим сказать? — настороженно переспрашиваю.
— Я хочу сказать, что мы должны быть готовы к любой провокации со стороны твоего супруга и его юристов. Предупрежден — значит вооружен, понимаешь? — Говоров понижает голос, а я рефлекторно киваю. — Лучше, конечно, будет, если ты не станешь общаться с ним до слушания. Тем более, встречаться.
— Жень, я ничего такого и не планировала, — пожимаю плечами. — У меня начинается новая жизнь, и в ней нет места Богдану. Ни в статусе мужа, ни в статусе любовника, ни в статусе друга.