– Ну хватит, ничего с нами не случится, – стону, устав от их игнорирования.
– Мы в чертовом полицейском участке, Валери! – разъяренно выплевывает Лиам. – Потому что ты решила заделаться в «Мстителей» [12].
– Ну что поделать, сегодня я Человек-факел, – саркастично отвечаю я.
– Боже, какой пример я подаю своим детям! – Аннабель откидывается на грязную стену головой.
Они с Лиамом сегодня точно претендуют на звание «королевы драмы».
– Аннабель, во‐первых, тут нет твоих детей. Во-вторых – они еще слишком малы, чтобы понять, что ты сидишь за решеткой в полицейском участке. Скажешь, что была в зоопарке.
– Единственное дикое животное здесь – это ты! – огрызается Лиам.
– Господи! – восклицаю я, опираясь спиной на решетку. – Максимум, что нам светит, – это штраф. Успокойтесь уже.
Лиам коварно усмехается и указывает пальцем за мою спину.
– Скажи это ему.
Я поворачиваюсь и натыкаюсь на смертоносный взгляд Макса. Неловко поднимаю руку и машу с легкой улыбкой, в надежде смыть гнев с его лица.
– Приветик.
Макс не сводит с меня своих напряженных глаз.
– Приветик.
– Случилась небольшая оказия.
– Ты спалила дом, Валери. Это далеко от «небольшой оказии».
– Он и так был спален! – Я развожу руками, стоя за разделяющей нас решеткой.
Макс вздыхает, молча разворачивается и уходит.
– Он же не бросит нас тут? – задумчиво говорю я.
– На его месте я бы отправил тебя в исправительную колонию, – бубнит Лиам, пока Аннабель продолжает поедать свои щеки.
Макс не оставит нас здесь, а расплачусь я за свои поступки уже дома. Оральные навыки никогда меня не подводили.
– Бель, ты решила сделать меня отцом-одиночкой и отправиться в отпуск в тюремную камеру? – негодует Леви, расхаживая по вестибюлю полицейского участка, пока мы ожидаем, когда нам выдадут последние документы, свидетельствующие о том, что этим друзьям Оушена не выдвинуты никакие обвинения.
Все еще не могу разобраться в своих эмоциях. С одной стороны – я безумно зол на Валери за ее очередной экстремальный поступок, граничащий с сумасшествием, но с другой – я за это ее и люблю, поэтому сдерживаю смех изо всех сил.
Леви и Нейт торчали в моем кабинете, когда сотрудник полиции любезно сообщил, что моя супруга находится за решеткой за поджог, а вместе с ней и ее сообщники.
На секунду мое тело окаменело от страха, ведь Валери могла пострадать. Руины дома были совершенно неустойчивы, обрушение произошло бы в любой момент. По дороге в участок Леви покрывался красными пятнами, а Нейт причитал о том, что забронирует для меня место на кладбище, потому что жить с такой женой равносильно смерти.
Чушь.
Немного экстремально, согласен, но она никогда дает мне скучать.
Облегчение вместе с абсурдным весельем от всей ситуации наступило в тот момент, когда я убедился, что Валери цела и невредима. Она махала рукой и улыбалась с присущим ей флиртом.
Я развернулся и ушел, лишь бы не расхохотаться прямо там, все-таки нужно сохранять сердитое лицо и преподать ей урок.
– Я сидела, черт возьми, в машине! – Аннабель сжимает кулаки, пытаясь вразумить своего мужа. – Угомони эмоции, Кеннет! Сегодня и так был сумасшедший день, так что твоя сцена совершенно не к месту.
Леви тяжело вздыхает, после чего захлопывает рот, пока его не прихлопнула Аннабель.
Я продолжаю стрелять гневным взглядом в Валери, как артиллерист из пушки. Она не тушуется и отбивает каждый снаряд.
– А где вообще мой адвокат? Я сообщил его контакты в то же время, что и твои. – Лиам указывает на меня. – Как так вышло, что ты уже здесь, а его до сих пор нет?
– Все просто. Он – твой адвокат, а я ее муж, – отвечаю, не сводя глаз с жены.
Валери закатывает глаза, но сохраняет молчание. Нейт фыркает от смеха, складывает руки на груди и опирается на стену.
– Наблюдать за вашими семейными разборками – мое лучшее времяпрепровождение.
– Я посмотрю на твои семейные разборки, когда у тебя появятся дети, а твоя жена решит стать террористкой! – продолжает Леви свою череду гипербол.
Аннабель с рычанием ударяет локтем в его бок.
– О нет, спасибо, избавьте меня от этого. Не произноси слово «дети» в мой адрес, а то сглазишь. – Нейт грозно указывает на друга пальцем.
– Технически это был поджог, а не подрыв, и никто не пострадал, так что определение терроризма тут явно не к месту, мистер Гринч. Так что перестань драматизировать, тебе не идет, – с умным видом подает голос Валери, и ее совершенно не волнует, что она все равно дает неверное определение терроризма.
Уголки моих губ из последних сил стараются не дрогнуть в улыбке и не выпустить смех.
Спустя долгие минуты ожидания нам отдают документы, и мы прощаемся, уводя каждого члена «преступной группировки» в разные стороны.
Всю дорогу до дома Валери молчит, беззаботно переключает музыку, временами подпевая и поддергивая в такт плечами, словно пару часов назад не совершила преступление.
