Мне почти двадцать пять лет, а я не могу посмотреть на женщину и не словить стояк? Что. За. Чертов. Ад.
Я обхожу Валери и приседаю около ее ног.
– Давай я. Тебе неудобно.
Я лучше буду застегивать ей обувь. Так безопаснее.
– Что? – Глаза Валери расширяются до такого размера, словно вот-вот выпадут из орбит.
– Каблук слишком высокий, тебе неудобно наклоняться. – Я перехватываю ремешок туфли из ее рук, пока она переваривает эту информацию.
Валери медленно выпрямляет спину, не проронив ни слова. Я обхватываю ее ногу и ставлю к себе на колено. Пальцы скользят по шелковистой коже от голени до щиколотки. Раз уж я взялся за это, то буду наслаждаться каждым доступным мне участком, черт возьми.
– Мне никогда не застегивали туфли, – с придыханием произносит Валери, и я ощущаю мурашки под кончиками своих пальцев.
– Значит, я буду первым.
У меня не занимает много времени разделаться с одной туфлей, после чего я перехожу ко второй. Проделываю то же движение с другой ногой, только в десять раз медленнее, и в вознаграждение получаю приглушенный стон, скрытый кашлем. Это вызывает у меня довольную ухмылку.
Да, дорогая, я тоже умею играть грязно. И раз уж мы выяснили, что в этом доме не только мне приходится мучиться от приливов тепла к совершенно неуместным местам, то этот фальшивый брак станет веселее.
После качественно проделанной работы я поднимаюсь на ноги и подаю ей пальто. Сейчас конец августа, но осень в этом году рано начинает вступать в свои права.
Валери обхватывает мою ладонь своей, улавливая мой взгляд.
– Спасибо. Но…
– Я не обязан был этого делать? Но я сделал, потому что захотел. – Я открываю входную дверь, подталкивая ее вперед. – Ты какая-то рассеянная, Валери. Поторопись, я все еще хочу свой кофе.
Дождь начинает моросить, а порывы ветра – сбивать с ног. Мне хочется отругать Валери за то, что она надела платье, а не флисовые штаны. Не уверен, есть ли они вообще в ее гардеробе, но я бы одолжил свои.
Шум дороги успокаивает мои разбушевавшиеся гормоны, и дыхание наконец-то выравнивается.
– Где вы с Алексом обычно проводили время? – интересуюсь я, переключая дворники автомобиля на более активный режим работы.
– Почему ты спрашиваешь?
– Если он ищет тебя, то определенно будет наблюдать за вашим местом. И его определенно сведет с ума то, что ты появилась там с кем-то другим. – Я опираюсь локтем на дверь и потираю подбородок. – Нам нужно его спровоцировать. Не так ли?
Валери задумывается и чуть оседает на своем месте. Алекс влияет на нее намного сильнее, чем она показывает. Это логично, но мне каждый раз хочется встряхнуть ее и сказать, что рядом со мной не обязательно быть крепкой, как скала.
– Мы можем просто съездить в любое другое место? – Она, как обычно, начинает проводить ладонями по бедрам. Я давно заметил у нее эту привычку. – Знаю, что прошло уже больше двух месяцев и все еще нет ни одной зацепки, но…
Я не прерываю и даю ей возможность наконец-то признаться в своих слабостях.
– Но я не готова, – почти беззвучно произносит Валери и просовывает ладони под бедра, прижимая их своим весом.
Это я тоже наблюдаю не в первый раз. Так она скрывает дрожь.
– Я не боюсь его, – тут же вздернув подбородок, резко добавляет она. – В какой-то момент он все равно узнает о нас, но сегодня я хочу провести время не со своим фальшивым мужем, а с повзрослевшей версией мальчика, с которым познакомилась в семь лет. Можно?
Я не ожидал такого ответа. Мне казалось, тот факт, что мы оказались не просто незнакомцами, не имел для нее особого значения.
– Ты можешь проводить с этой версией меня каждый свой день. Мы живем в одном доме. Там не обязательно притворяться, – бросаю на нее быстрый взгляд.
– Я знаю, – тяжело вздыхает Валери. – Просто мне кажется, что меня слишком много. Понимаешь?
Не понимаю, но даю высказаться, потому что искренний диалог с ней – слишком редкое явление.
– Ты, грубо говоря, пожертвовал своим обычным укладом жизни. Но ради чего? Мои собственные родители не могли отвлечься от своих дел, а ты отдаешь мне себя целиком, хотя мы почти чужие люди. Меня это восхищает. – Валери поворачивает голову, и я чувствую, как ее взгляд пробегает по каждой черте моего лица. – Но я не понимаю, почему ты выбрал меня.
– Потому что я люблю осень. – Я не заметил, как выбрал маршрут, запрограммированный в мозге с детства, и привез нас в место, где мы так и не встретились вновь. – Многие выбирают лето, потому что оно ласкает нас, как лучшая любовница. Весну, потому что она зарождает ощущение чего-то нового, заставляя отпустить груз прошлого и начать с чистого листа. Зиму, потому что, несмотря на крепкие морозы, нас окутывает волшебство и что-то такое неосязаемое, к чему мы так и не можем прикоснуться. А я выбираю осень, потому что мало кто выбирает ее из-за вредного характера, буйных ветров и проливных дождей.
Я останавливаюсь перед вывеской в парк нашего детства.
