– Природа сбрасывает с себя всю шелуху, оголяется, открывается, чтобы показать свои шрамы. Она освобождается от ненужной дряни. Я люблю осень за то, что в ней множество ярких красок, согревающих, как камин, но также в ней есть холод, от которого ты все равно не можешь отдернуть руки. – Я беру ледяную ладонь Валери, переплетая наши пальцы, пока она смотрит на меня влажными от слез глазами. И это первый намек на слезы не во сне и не от страха. – Я выбрал тебя и буду выбирать тебя, потому что готов вечно жить с осенью за окном.
Валери не разрывает нашего прикосновения, позволяя моему теплу наполнять ее.
– Слышишь дождь? Он будто всегда пытается сказать нам что-то важное, но мы не можем его расслышать. Это похоже на громкий шепот. А им мы произносим самые важные вещи, в которых боимся признаться. Кажется, я тоже всегда буду выбирать тебя,
Дождь постепенно превращается в легкую морось, и мы покидаем машину после разговора, заставившего сердце увеличиться до размеров воздушного шара. Мне кажется, я до сих пор не могу выпустить весь воздух из легких.
Как и при первой нашей встрече, Макс с ловкостью и без лишней драмы выворачивает душу наизнанку. Можно подумать, что у него есть какая-то непрерывная связь с ее молекулами. Я не сильна в химии, да и в целом не сильна в чем-либо, кроме дерьмового характера, но знаю, что это нельзя потрогать или увидеть. Лишь почувствовать, как происходит реакция горения. Как тает и потрескивает ледник где-то глубоко внутри меня.
Мы проходим мимо аттракционов, разных сувенирных киосков и фудтраков. Останавливаемся около одного из них, чтобы угомонить наконец кофеиновую нервозность Макса.
С годами парк расширился и стал идеально совмещать в себе природу, историю и технологии. Раньше аттракционы располагались как-то сами по себе и выглядели устрашающе. Сейчас же они все еще похожи на смертельно опасные ловушки, но различные цветные декорации, музыкальное сопровождение и разнообразие ландшафта придают им больше шарма. Небольшие двухэтажные автобусы красного цвета неспешно следуют по дорожкам парка, сопровождая детей на экскурсию. Появилась карусель в виде милых белых чашек со сколотыми уголками, плавно вращающихся вокруг чайника из «Красавицы и Чудовища». Я бы даже сейчас прокатилась на них.
Макс подходит ко мне со спины и протягивает кофе. Я делаю быстрый глоток, желая скорее распробовать вкус. Он наблюдает за моей нетерпеливостью с легкой улыбкой и прищуренным взглядом.
– Чувствую тут яблочный пирог… – Я задумчиво постукиваю указательным пальцем по подбородку, поднимая взгляд. – Раф с яблочным пирогом?
Улыбка Макса становится шире, и мне кажется, словно мелкий дождь вовсе прекращается.
– А здесь? – Он протягивает мне свой стакан.
Макс неотрывно наблюдает за тем, как я делаю глоток, оставляя на белой крышке легкий след от красной помады. Он забирает у меня стакан и припадает ртом к тому же месту, пробуя напиток на вкус. Возможно, и не только его. Этот абсолютно невинный жест выглядит неразумно соблазнительным: он призывает меня потереть друг об друга колени, чтобы унять мурашки.
У меня сегодня овуляция? Потому что какого черта?
– У тебя латте с фундуком, – говорю я, уверенная в своем ответе.
Макс удивленно усмехается.
– Может, тебе стоит стать кофейным сомелье?
– Тогда тебе нужно научиться пользоваться кофемашиной, ведь кто-то должен делать мне напитки. – Я игриво хлопаю ресницами.
– Ты видела эту штуку? – возмущается он. – Звуки, которые она издает, могли бы разбудить мертвых!
Я вздыхаю, легко разворачиваюсь на каблуках, как если бы мы были в рекламе обуви, и направляюсь к этим милым танцующим чашкам.
– Слишком много драматизма,
Макс догоняет меня мелкой пробежкой и выравнивает свой шаг с моим.
– Ты слишком быстро ходишь на каблуках, – ворчит он, как Грейс, когда я отказываюсь от ее очередной выпечки.
Узнай мама, сколько лишних сантиметров отложилось у меня в области бедер за время проживания в этом доме, она бы точно поседела.
– Я слишком давно использую высокие шпильки, чтобы убегать от проблем.
Нескрываемое изумление появляется на наших лицах одновременно, как только эти слова слетают с моих губ. Я действительно только что сказала это с такой легкостью?
Нет, безусловно, красивая обувь и красная помада являются не только прикрытием. Я люблю быть красивой и яркой. Какой-нибудь психолог сказал бы, что это лишь ложный способ придать себе уверенности, но мне плевать.
– Я хочу прокатиться в этих чашках, – киваю на аттракцион, и Макс начинает смеяться.
– Ты решила засунуть меня в танцующую чашку? Чтобы я наверняка проникся идеей снабжать тебя кофе?
Я пристально смотрю на него, и смех постепенно стихает. Видно, что ему становится некомфортно.
– Что это? Почему я ощущаю себя так…
