Громкий шепот полностью

– Вот так. Просто дыши. Мы в безопасности, – мычу я практически ей в губы, притягивая еще сильнее, хотя ближе уже некуда. Между нами даже лист бумаги не упадет. Капля воды не просочится.

Проходят минуты, и Валери утыкается в изгиб моей шеи, прикасаясь к ней губами.

– Господи, ты всегда горячее костра. Думаю, тебе даже не нужна одежда. – Ее дыхание ласкает кожу.

– Если ты хочешь видеть меня голым, то так и скажи, – улыбаюсь я, проводя рукой по ее спине от поясницы до лопаток и обратно. – Знаешь, я тоже считаю лишними некоторые предметы одежды на твоем теле.

– Не ты ли выбежал из дома быстрее, чем Брауни при слове «гулять», когда увидел мою полуголую задницу?

Я не вижу ее лица, но могу представить, как она ухмыляется краем губ и выгибает бровь.

– Я просто спешил на работу, это другое!

– Да-да. – Валери похлопываем меня по плечу. Спустя несколько секунд она тяжело вздыхает. – Макс?

– Да?

– Ты купил попкорн?

Моя грудь сотрясается от смеха. Только она может думать о таком, когда мир вокруг нас почти рушится.

– Конечно. Ты же его любишь. А я… – люблю тебя. – А я его ненавижу, но «Сплетница» стоит таких жертв.

– Насколько необходимо твое присутствие на дне рождения? Мы можем провести этот день, как ты захочешь. Брауни, Грейс, наши друзья, – перечисляет она, покручивая пуговицы моего пиджака.

Ее предложение звучит безумно привлекательно, но мне нужно присутствовать на этом мероприятии. Во-первых, там будут родители, которые не заслужили быть соучастниками наших с Саймоном перестрелок. Несмотря на то, что большую часть жизни мама с папой относились ко мне как к бракованному товару, они все равно старались делать вид, что все-таки у них двое детей.

Во-вторых, если я не появлюсь, то у брата может окончательно сорвать крышу. Он точно не оставит меня в покое, так еще и позаботится о том, чтобы каждый присутствующий знал, что я специально проигнорировал наш общий праздник.

– К сожалению, мне нужно пойти. Нейт и Леви с Аннабель тоже будут. Но тебе не обязательно присутствовать там со мной, я все понимаю.

Валери отстраняется и заглядывает мне в глаза.

– Мы пойдем вместе. Я ненавижу твоего брата, но ты сто´ишь таких жертв, – строго произносит она, и моя грудь увеличивается в объеме, а сердце стремительно несется к аритмии.

– Ты же в курсе, что я знаю, что у нас день рождения в один день? – Именно поэтому мне и не хочется, чтобы она портила свой праздник из-за меня.

Когда я увидел дату ее рождения в документах, то поначалу не мог поверить. Ведь именно в этот день мы впервые встретились в детстве. Ее, как и меня, оставили праздновать в одиночестве, откупившись долбаным парком аттракционов.

Валери непринужденно пожимает плечами и сдувает прядь волос с лица.

– Конечно, я в курсе, что ты знаешь. Это же ты. Иногда я думаю, что тебе известны даже даты моего менструального цикла.

Смотрю на часы и проверяю дату.

– Примерно через десять дней, – с умным видом отвечаю я.

Глаза Валери расширяются, и она ударяет меня в плечо.

– Какого черта?

Я перехватывают ее руку и притягиваю к себе.

– Просто предположил. На самом деле я понятия не имею, через сколько. – Я усмехаюсь ей в макушку, но быстро становлюсь серьезным. – Что произошло? Когда я зашел, у тебя был такой вид, словно ты увидела привидение.

– Возможно, так оно и было, – хмурится она. – Я вспомнила. Каждую секунду того дня. Ты был прав, он хотел меня убить. Мне… – Она делает шаг назад и сцепляет руки в замок, пытаясь скрыть накатывающую дрожь. – Мне нужно порисовать и собраться с мыслями.

Валери разворачивается и уходит. Слух улавливает ее быстрые шаги по лестнице, а затем – хлопок двери.

Мне не нужно даже знать подробности того дня, я их понимал и осознавал, сложив все кусочки пазла в одну картину. Единственное, что меня тревожит, – это ее моральное состояние. Но если ей нужно время, то я его дам. Валери не тот человек, который делится своими переживаниями в открытую, она досконально анализирует их внутри себя и только потом рассказывает маленькими намеками. Например, своими рисунками, расцветкой ромашек или вкусом попкорна. Надеюсь, сегодня цветы не будут черными.

Я сбрасываю пиджак, расстегиваю рубашку и снимаю запонки. Мне действительно ужасно жарко. Пальцы тянутся к татуировке на груди и прослеживают каждую линию, скрывающую уродливый шрам.

Брауни не перестает подталкивать меня к выходу, намекая, что его потребности не готовы больше ждать. Я открываю стеклянные двери кухни, выходящие во двор. Прохладный влажный воздух врывается в помещение, обдавая кожу свежестью. Брауни выбегает на улицу, а я следую за ним. Разуваюсь и шагаю по мокрой пожелтевшей траве. Холод пробирается сквозь пылающую кожу, но не тушит вновь разрастающийся внутри гнев.

Чертов Саймон. Еще и Саманту с собой притащил. Ей вообще вход в этот дом должен быть запрещен конституцией. В целом как и брату, но он все еще мой близнец.

Наверное, связь, о которой все твердят и которую я так отчаянно желал почувствовать в детстве, все же существует. Только она, как и преступления, имеет разные аспекты и виды.