– Гори в аду! – произношу я ему на ухо, поднимаю ногу на уровень наших лиц и бью в кадык.
Спасибо тебе, мама, за балет. Растяжка мне действительно пригодилась.
Алекс хватается за горло и скатывается на пол. Сил совсем не остается, голова кружится, а глаза такие заплывшие, что почти ничего не видно. Но я встаю на ноги и устремляюсь вперед.
Лестница, сумка, входная дверь. Еще чуть-чуть.
Удар в область затылка, нанесенный с нечеловеческой силой, вызывает острую боль, что достигает кончиков пальцев. Стены начинают вращаться, краски смешиваться, как в калейдоскопе. Я поочередно соприкасаюсь то головой, то другими частями тела, напоминающими вату, с каждой ступенькой лестницы, пока не достигаю пола.
Не знаю, почему во мне все еще бьется сердце. Почему какие-то клетки продолжают бороться за жизнь. Быстрые шаги Алекса звучат где-то неподалеку.
Сумка. Входная дверь. Еще чуть-чуть.
Я переворачиваюсь на живот и пытаюсь оттолкнуться руками, чтобы встать. Ничего не выходит.
Ты сможешь! Старайся лучше.
Я с рычанием отталкиваюсь еще раз и встаю на колени. Шаги Алекса приближаются со стороны кухни, но заставить тело шевелиться быстрее слишком сложно.
– Живучая тварь, – ворчит он, хватает меня за лодыжку и тянет по полу дальше и дальше от входной двери. Кровь на моем лице смешивается со слезами, потому что я понимаю, что у меня точно не хватит сил бороться дальше. – Ты не выйдешь из этого дома.
Он подхватывает меня под колени и несет на кухню, как кусок мяса. Сажает на столешницу и начинает обрабатывать раны на лице, осыпая их поцелуями.
– Посмотри, что ты с собой наделала. Во что превратила это прекрасное лицо. – Он разочарованно качает головой, пока я шарю рукой за спиной, пытаясь схватить хоть что-нибудь.
Мысль, что мне хочется его убить, холодит кожу, но у меня не получается от нее избавиться. Правы ли те люди, которые говорят, что насилие порождает насилие? Или они так оправдывают свои грехи? Тогда я грешница.
Мое тело дрожит, но мне не холодно, даже не больно. Алекс заводит свою руку ко мне за спину и выхватывает нож, который я неосознанно сжала в ладони. Он проводит им по пульсирующей вене на моей шее и достигает живота.
– Ну же, милая, я же не опасен, не нужно меня бояться. Меня нужно любить, ведь только я люблю тебя. Таких женщин, как ты, обычно не берут в жены. Их трахают, ведь вы – источник хаоса. У меня внутри тоже беспорядок, мы похожи. Поэтому ты и любишь меня, ведь так?
Алекс сильнее упирается кончиком ножа в живот.
– Скажи, что любишь меня! – кричит он.
