– Правительственный автомобиль, – сказал Халениус. – Мне надо сделать массу звонков. Не та ситуация, чтобы читать о них на mediatime.se завтра.
Ей вспомнился очкастый служащий Хандельсбанка.
– Двадцатидолларовыми купюрами? Это же будет весить пятьдесят пять килограммов.
– Я попросил Фриду купить две большие спортивные сумки.
Он взял ее за руку.
– Он хочет, чтобы ты доставила деньги.
Анника смотрела на улицу сквозь стекло автомобиля. Каменные фасады скользили мимо за полосой снежного тумана.
Халениус взял мобильник и набрал ужасно длинный номер, который начинался с 00254, а она отклонилась назад, положила голову на мягкую кожаную обивку правительственного вольво» и попыталась отвлечься от тяжелых дум.
В зале вылета аэропорта Арланда было полно народу.
– Я не могу оформить вам все до конца маршрута, – сказала обслуживавшая их дама и забарабанила пальцами по своей клавиатуре. – Компьютерная система «Эйр Европы» несовместима с системами других авиакомпаний, поэтому вам придется подойти к стойке транзитных пассажиров в Париже и получить посадочные талоны на рейс до Найроби там.
Халениус наклонился вперед и впился в нее сердитым взглядом.
– В аэропорте Шарль де Голль нет стойки транзитных пассажиров, а у нас нет времени стоять в очереди на регистрацию.
Дама снова застучала по клавиатуре.
– Почему же, – сказала она, – у вас ведь будет целый час в Париже.
У Халениуса выступил пот на лбу.
– Ты когда-нибудь была в аэропорту Шарль де Голль? – спросил он тихо. – Самолеты останавливаются далеко от самого здания, потом надо ехать до терминалов на автобусе, а их разделяют несколько километров, и между ними нет никакого внутреннего транспорта, а нам надо добраться от 2B до 2F. Мы не успеем.
– Ну почему же, – возразила дама, – вы пойдете к терминалу F и…
– Мы не пойдем туда, во всяком случае без посадочных талонов.
Анника громко вздохнула. Из двух его пожеланий она проигнорировала оба.
– Это обычный порядок, – сказала служащая аэропорта. – Если вы опоздаете на свой самолет, вам гарантировано место на более позднем рейсе.
– Нам необходимо улететь именно этим, – настаивал Халениус. – Даже жизненно важно.
Дама наклонила голову и улыбнулась:
– Так все говорят.
Анника, стоявшая на полшага позади Халениуса, протиснулась вперед и, приподнявшись на носочки, перегнулась через стойку.
– Я заказывала билеты, – сказала она. – Бюро путешествий гарантировало, что нам не придется проходить промежуточную регистрацию, иначе мы не стояли бы здесь.
Дама больше не улыбалась.
– Мне ужасно жаль, – сказала он, – но сейчас все обстоит так…
– Я разговаривала с руководством аэропорта Шарль де Голль и «Эйр Европы» в Амстердаме. Все гарантировали, что не будет проблем.
Дама явно занервничала, ее губы вытянулись в тонкую линию.
– Я не представляю, как…
– Я предлагаю тебе взять телефон и позвонить тому или привести того, кто представляет, как это сделать, – сказала Анника и достала блокнот и ручку. – Могу я узнать твое полное имя?
Шея дамы покрылась красными пятнами. Она поднялась и исчезла за дверью, расположенной слева от нее.
Халениус удивленно посмотрел на Аннику.
– Я думал, главный офис «Эйр Европы» на Майорке.
– Откуда мне знать, где он находится, – ответила она и, отвернувшись от двери, куда ретировалась «регистраторша», уперлась взглядом в транспортерную ленту, уносившую багаж к самолетам.
Сумки с клюшками для гольфа и чемоданы всех размеров, а также упакованные в пластик детские коляски и прочий скарб двигались по ней непрерывным потоком и пропадали в черной дыре с другого конца. Потолок изгибался, как небосвод, над их головами, и люди в очереди позади них уже начали топтаться на месте и поглядывать на часы. Томас истекал кровью, лежа на земляном полу, а она была логистиком. И в возникшей сейчас ситуации могла винить только себя.
Дама вернулась назад с пожилой женщиной.
– Что у нас здесь за проблема? – спросила та.
– Нам гарантировали регистрацию на весь путь до Найроби, – ответила Анника, – но явно возникло какое-то недоразумение. Поэтому хорошо, если бы мы смогли разобраться с ним сразу же.
Пожилая женщина улыбнулась:
– К сожалению, ситуация такова, что…
Томас с опухшими губами и с перекошенным от страданий лицом обращался к ней с информационного табло, визгливый голос похитителя пробивался откуда-то со стороны ленты с багажом. Стон Халениуса взмыл вверх и растаял под потолком.
Она наклонилась над стойкой, и, когда заговорила, казалось, ее уста дышали огнем.
– Сейчас, – потребовала она. – Немедленно.
Пожилая женщина наклонилась над монитором и ввела несколько команд, потянулась к принтеру и положила перед Анникой два временных посадочных талона.
– Вот, – сказала она, – все в порядке.
Андерс Шюман с облегчением перевел дух, прочитав сообщение Шведского телеграфного бюро.
«Черт, мы оказались правы», – подумал он.
