Он второй рукой взял член за основание и вогнал его сам ей так глубоко, что еле успела широко раскрыть рот, чтобы принять на всю длину. Как там учат? Максимально расслабить гортань и дышать носом? Это на карликовых членах пример, наверное, потому как, это нереально и глаза щипало от слёз, горло спазмировало, а дышать носом — это вообще утопия. За целую минуту он растерзал её так, что аж саднить начало и только она хотела отодвинуться, как он отпустил её с хрипом и надев новый презерватив, лёг сверху. В этот раз секс длился почти полчаса и она успела ещё раза три кончить. Запах. Вот что было основным фактором, вызывающим ускорение оргазма, его настоящий запах, пота, духов и чего-то ещё, такого мужского, но принадлежавшее только ему. Она с ума сходила, прижимаясь к нему и всё шире раздвигая ноги для глубокого проникновения члена. Ей очень нравилась эта скучная миссионерская поза, потому что ни с чем невозможно было сравнить это ощущение, когда придавливает мужчина своим весом. Тяжко, но чувствовала его каждой клеточкой, прижималась к нему, словно, от него вся жизнь зависит и наслаждалась от мысли, что так же сильно нужна ему в данный момент и от силы сдавливания стеночек её киски, он может мощно кончить, вдавливая её в кровать со всей силы. Эта власть в сексе так окрыляла Машу и она всегда старалась смотреть в глаза мужчине, чтобы зрительно его гипнотизировать и настраивать на отвал башки, а в случае с Севой хотелось ещё и внушить ему себя любимую. Желательно навсегда! Чтобы забыть её не смог, даже если бы отчаянно хотел. Вспоминал бы её зелёные с поволокой глаза, опьянённые возбуждением от него и не хотел бы ни о ком больше думать, кроме неё. Он кончил следом за ней, долго изливая сперму и не отрываясь от её губ.
Хорооош тигр. Умотал до беспамятства. Заснуть бы на нём теперь до утра и проснуться, ощущая утренний стояк. Она бы перед завтраком ещё как следует попрыгала бы на нем, по утрам она особенно чувственная и сверху много кончает. Интересно, вместится ли он до конца? Да, Маша, всего лишь первый секс с ним и уже сколько новых впечатлений и планов. Если таким образом продолжать, она ходить с трудом сможет. Нужно отвлечься, пока не замучилась вконец. Он-то, похоже, и на третий раунд спокойно пойдёт.
— А кто тебя таким довольно именем редким назвал, Сев? — она легла сбоку и поглаживала его бугристую грудь. Он всё ещё часто дышал и взглянул на неё хмыкнув, мол нашла время. Но на вопрос ответил.
— За месяц до моего рождения мой дед Сева умер от сердечного приступа. Какой-то идиот на машине резко затормозил в последний момент, пока он дорогу переходил и он, видимо, от испуга, схватился за сердце и повалился на асфальт. Бабушка из окна всё видела, ждала его из магазина и выбежала. Машина скрылась с места, а он на месте скончался, хоть и без единой травмы. Мама от переживаний две недели со мной не доходила. Рассказывала, что в ночь, когда воды отошли, она бы не проснулась сама, если бы во сне дед не будил её почему-то в школу. Отец отвёз её быстро и когда ему сказали, что мальчик, он передал через медсестру записку, чтобы назвала в честь деда Всеволодом.
— Здорово, когда знаешь историю своего имени. Я вот не знаю о себе ничего. Бабушка не рассказывала, я тоже не интересовалась, — погрустнела Маша.
Сева посмотрел на неё внимательно и откинув прядь её волос за ухо, нежно поцеловал Машу, притянув к себе. Поцелуй из разряда: "Я с тобой, я рядом!" Глаза пощипывать начало от выступающих слёз и она часто заморгала. Не хватало ещё жалость в нём сейчас вызывать. Маша положила голову на грудь, чтобы он не увидел блеска в её глазах. Он если и понял, то виду не подал, продолжив говорить:
— Я ненавидел своё имя в детстве. Особенно в школе, когда дети злее всего. Какие только клички и варианты я не слышал. Затем, когда я начал ходить на бокс и отловил потом каждого, чтобы популярно объяснить, что меня СЕВОЙ зовут и никак иначе, многие поутихли. С некоторыми даже подружился потом, как часто у пацанов бывает. А имя со временем принял. В классе десятом дед приснился, как на фотографии выглядел, поэтому я догадался. Как будто я мелкий совсем, лет пяти и он присел передо мной на корточки и сказал: "Носи имя с гордостью, Всеволод!" и похлопал по плечу.
Маша внимательно его слушала. Вот он, момент, сблизивший их сильнее, чем секс. Момент, когда он открылся ей чуток. Обнажил душу, что мужчинам редко свойственно. Она обняла его сильнее и сказала:
— Мне бабушка не снится уже лет десять. Я скучаю, но для себя просто объяснила, что она, наверное, спокойна за меня, — помолчав немного, добавила, — у тебя самое красивое имя, Севушка. Мне оно очень нравится.
Он погладил её голову и обнял обеими руками, сильнее прижимая к себе. Она удобнее легла и быстро заснула, слушая мерный стук его сердца.
