— Силу собирала. Точнее вытягивала из людей. Поглотители… это запрещённая технология. Её когда-то создавали, но потом поняли, насколько опасна. Когда стало ясно, что на очистку не годится, то попытались сделать оружие, против одарённых, но тоже не вышло. Слишком большой поглотитель нужен, чтоб серьёзный дар впитать. В итоге точно дестабилизация и прочее… поэтому и закрыли работу. Но вот… это не совсем, чтобы научно… — Серега замялся.
— Да ладно. Не тяни кота за яйца, говори, как есть… доедать будешь?
— Нет. Я… кажется, сыт. Благодарю.
— Давай сюда, — Метелька забрал котелок, в котором оставалось больше половины каши. — Чего? Я не гордый. А жрать хочу… мы вообще дома из одного котла сёрбали. Только у бати своя миска была. Глиняная. С росписью. Пока по пьяни не грохнул… так чего там?
— Это… как бы… не точно… просто… мой отец… и его друзья, когда дома… отдыхали…
— Бухали?
— В каком смысле?
— Пили?
— Пили, — согласился Серёга. — Много… маму это расстраивало. Но не про то хотел… они иногда обсуждали… разные вещи.
— А ты слушал.
— Так я не нарочно. Они просто громко обсуждали.
— Да ладно, не пыхти. Я ж так… сам ухи грел, ну, чтоб знать, кому он задолжает на этот раз. Так чего обсуждали?
— Говорили, что у террористов с каждым годом всё больше артефактов появляется. А значит, что их кто-то делает.
Логично.
Девчонка нырнула за мешки и оттуда лишь глаза тёмные поблескивали. А рядом присел тот солдат, и только теперь я обратил внимание, что двигался он неспешно, как-то рывками будто. Теперь же, сидя, вовсе ногу выставил, прямую, как палка.
— Из инвалидной команды, небось, — пояснил Метелька, заприметив мой интерес.
— Это как?
— Так… может, ноги нету или там ещё чего. Вишь, сидит криво. Точно, ноги нету, на деревяшке колдыбает. Но сам-то крепкий ещё. Таких и оставляют служить. Ну там не воевать, но кашеварить или вон обслугою[2].
— Вот… — Серега тоже поглядел на солдата, но без особого интереса. — А чтобы артефакт заработал, нужна энергия. Собственно, одарённый маг-артефактор закладывает частицу собственной силы.
Логично.
Батарейки нужны. И разницы, электрические или магические, нет.
— Накопителями становятся полудрагоценные и драгоценные камни, даже цепи их, но это сложная тема, я только по верхам её затронул… с учителем начали разбирать, но потом он ушёл.
— Почему?
— Платить перестали. Но я не о том… накопители многозарядны. Там тоже всё зависит от чистоты, огранки… в общем, заряжать их можно. Но тут встаёт вопрос чем. Есть артефакты, привязанные к определённому типу дара, там огненные или водные… это семейные обычно. И универсальные. Их больше, но они часто простые… в общем, они могут принять почти любую силу.
— А где её взять? — спросил Метелька, глядя, как солдат, вытащив ножичек, обстругивает чурочку. Он что-то говорил, не глядя на девчонку, а та слушала и смотрела, за солдатом, ножиком, чурочкой и нами.
— Именно. Среди революционеров есть дарники, но не так и много. Да и те… когда дар слабый, то хватит его, чтобы зарядить пару бомб, но и только… вот. А восстанавливаться долго… если уже готового накопителя нет, чтоб подпитаться. Но смысл тогда? Из одного тянуть, чтоб из другого поднимать… разве что тот другой… ну, такой… такой, как она делает.
— Погоди, — в голове у Метельки состыковалось то, до чего я уже дошёл. — То есть… эта Марина высасывала силу у людей, а потом…
— Потом её перекачали бы в более стабильные накопители и создали бы артефакты. Скорее всего, бомбы. Я так думаю…
М-да.
Мир не перестаёт удивлять.
И наш-то добрым назвать сложно, но вот бомбы из людей у нас делать не научились. К счастью.
— Только это опасно и очень, — Серега глядел на поезд, вокруг которого суетились люди. И Алексей Михайлович что-то очень активно обсуждал с Синодником. Даже руками махал от избытка эмоций. — Одарённый выступает необходимым элементом в цепи. Он как бы сводит чужую силу и артефакт… если ты просто его в руки возьмёшь, то ничего не случится. А вот если одарённый за тебя зацепиться, а потом направит силу, то получится, что он её тянет и сливает в накопитель.
— Вот… жопа!
Метелька выругался, а потом опасливо оглянулся. Еремей боролся за чистоту нашей речи собственными методами. Но к счастью для Метельки сейчас Еремею было не до филологии.
— Однако чужая сила и сила артефакта, контактируя с одарённым, дестабилизируют его, — продолжил Серёга, явно наслаждаясь моментом. Ну да, он был очевидно образованней нас с Метелькою вместе взятых. Ну, хотя бы в том, что касалось артефактов. — Он перестаёт воспринимать мир…
Серёга запнулся.
— Адекватно? — подсказал я нужное слово.
— Именно… поначалу это незаметно. Иногда человек в печаль впадает или веселиться начинает, или ещё как себя вести, не так, как всегда. А сам этого не видит. Но чем дальше, тем сильнее. А там и амок случается…
— Это как у твоего деда было?
— Думаю, что нет… не совсем… он не окончательно выпал… если вернулся, — тут уж Серёга смутился.
— Что это вообще такое? — раз уж случай выпал, нужно узнать побольше. — Ну… и не накроет ли его снова?
