Только кто и чем за это платить станет?
Хотя звучит красиво. Как там пелось? Земли новые — tabula rasa. Расселю там новую расу — Третий Мир — без деньги и петли, Ни республики, ни короны…[2] помнится, финал у этой истории был так себе.
— Сёма, — Светлана решительно поднялась. — По-моему ты увлёкся.
И поглядела так выразительно-выразительно.
Отчего Симеон смутился и сказал:
— Да… извините. Я, кажется, утомил…
Ещё как.
Хотя и подумать есть над чем.
— Да не, тут всё одно больше заняться нечем, — Метелька протянул тетрадочку Светлане. — Тоска смертная…
Он явно хотел добавить ещё что-то, но дверь в палату открылась.
— Доброго дня, — раздался женский голос, а я мысленно подавил вздох. Ну, конечно, надо было понять, что сестрица не усидит на месте. — Не помешала?
[1] Рецепт вполне реальный, насколько действенен, не знаю. Но читая подобные рецепты, поневоле начинаешь ценить современную медицину
[2] «Юнона и Авось». Очень люблю это произведение, которое как по мне, совсем не о любви, а скорее о попытке мужчины-идеалиста отыскать свой собственный путь.
Глава 18
— Нет-нет, что вы, — Светланка протянула руку. — Доброго дня! Мы с вами не знакомы, но очень рада… а вы родственница, да?
— Очень дальняя, — Татьяна руку приняла и осторожно пожала. — А вы?
— Светлана. Мы познакомились с ребятами, а потом я узнала про взрыв на фабрике! Это ведь ужас… ужас просто какой! Я так испугалась…
— Понимаю. А уж я как испугалась, — вот вроде голос у сестрицы спокоен и миролюбив до крайности, а меня прям до костей пробрало. Чуялось в этом голосе нечто обещающее. И отнюдь не тепло с сочувствием. — Я давно говорила, что им там не место…
Татьяна вошла в палату.
Осмотрелась.
И главное снова вот, как это у неё получается? Платье на ней простенькое, невзрачное даже. Халат поверх него белый, местечковый, надо полагать.
Сумочка.
Шляпка.
А ощущение, что как минимум венценосная особа визитом почтила. И чую это не только я. Симеон вон разом подрастерял свой пыл, сгорбился, отступил к стеночке, прижался, точно пытаясь с нею сродниться.
— Но мальчишкам свойственно проявлять упрямство, даже если оно граничит с глупостью… — Татьяна задержала взгляд на Симеоне.
— Это Сёма. Симеон, — поспешила представить его Светлана, на которую весь этот аристократизм на повышенных тонах явно впечатления не произвёл. То ли привычная, то ли блаженная. Склоняюсь ко второму.
— Кажется, я вас где-то видела…
Но руку Татьяна протянула.
А вот Симеон в эту протянутую практически вцепился, затряс, при этом не спуская какого-то одновременно удивлённого и восхищённого взгляда с Танькиного лица. И что-то мне этот взгляд категорически не понравился.
— Сожрём? — Тьма явно почуяла подходящий момент.
Возможно. Но позже. Жрать людей за неправильные взгляды, на жизнь там или на женщин — невежливо.
— Та! — дверь в палату толкнули и на пороге появился Тимоха. — Та!
Он произнёс это требовательно и ногой топнул.
— Тань, извини, я не смог его удержать, — и Мишка тут. Понятно. Семейный визит. Остаётся только порадоваться, что прятки решили не устраивать, потому как иначе вся бы наша конспирация в один миг пошла бы по… в общем, не по плану точно.
— Та! — Тимоха мотнул башкой.
— Тут я, Тимош, тут, — Татьяна взяла его за руку. — Не пугай людей.
— Та, — Тимоха будто понял, руку вырывать не стал и замер. И у меня опять сердце сжалось. Вот как так…
— Это Тимофей. Мой брат, — спокойно произнесла Татьяна. — К сожалению, он несколько… не в себе. Последствия травмы.
А вот отвращение, мелькнувшее на лице Симеона, я заметил.
И запомнил.
— Михаил… входи уже, — то ли разрешила, то ли приказала Татьяна. — Мой кузен. И волей судьбы глава нашего маленького рода.
— Доброго дня, — Мишка в своём рабочем костюме на главу рода категорически не тянул, но поклонился и ручку Светочке поцеловал, отчего та зарделась и смутилась.
Глазки потупила.
Румянец во всю щёку полыхнул, а… а Тимоха смотрит на эту Светочку. Причём как-то иначе смотрит, разумно, что ли? Или это мне мерещится? И как будто…
Как будто видит что-то такое, чего не вижу я.
Призрак, до того прятавшийся за Метелькиной кроватью, вдруг встрепенулся и издал тоненький звук, то ли клёкот, то ли писк. И высунул кончик хвоста, которым застучал по полу. Мелко и часто.
Это что за…
Тень вдруг метнулась ко мне, спряталась и затихла.
— Большой. Я здесь. Меня не знать. Страх, — всё-таки объяснения Тьмы порой было сложно понять. — Его знать. Но большой. Большой есть маленький.
— Кто?
— Там. Спать. Долго. Просыпаться. Есть надо. Маленькая, — Тьма задумалась. А потом перед глазами у меня мелькнула картинка.
