Буча, когтистая лапа которой пытается дотянуться до Призрака.
Буча очнулась?
— … мы не так давно переехали. К сожалению, дома случились…
Мягкий голос Татьяны существовал где-то вовне, где была возможна эта почти светская беседа.
Буча очнулась от спячки. Но она была ранена и теперь маленькая. А маленькая тень логично боится больших. И пусть Призрак ей знаком, но Тьма-то нет. Вот Тьма и убралась.
И кто мне что про неразумность втирать станет? Да она разумнее некоторых тут, которые старательно пытаются спрятать брезгливость.
— … в госпитале сестрой милосердия… собиралась, но теперь, право слово, не знаю, как получится. Если Савелий серьёзно пострадал, то ему нужен будет уход.
Призрак высунул из-под кровати лапу, а затем и голову.
Только Тимоха смотрел не на него. Взгляд его был по-прежнему прикован к Светлане. А вот в тени его, обычной, что протянулась от окна к двери, скрывалась другая.
Призрак медленно, словно понимая, что резким движением может напугать Бучу, выплыл из-под кровати, встал на все четыре лапы и изогнулся. По делу его пробежала судорога, пасть раскрылась…
Так, призрачные коты, стало быть, тоже блюют, даже если они немного птицы.
— Еда, — сказала Тьма. — Маленькая. Не мочь ловить.
Оставив кучку крайне специфического вида, Призрак так же медленно отполз к Метелькиной кровати. Только Буча не сразу поверила. Она всё принюхивалась и дрожала, и оглядывалась на Тимоху, не решаясь отступить от него. но потом всё-таки сделала шаг.
И второй.
И рассыпалась облачком тьмы, которое накрыло кучу.
Нет, а чего, я читал, что волки детёнышам тоже мясо отрыгивают. Так что, пусть кушает.
— Кушать. Много, — сказала Тьма с удовлетворением. — Надо искать. Свежий. Свежий — хорошо.
И показала суетливых теней, которые при нашем появлении очевидно попрятались.
Буча метнулась к ногам Тимохи и исчезла. А вот взгляд Танечкин я заметил. Увидела? Почувствовала?
— Я думаю, — Татьяна уже держала Светочку за руку. — Мы с вами просто обязаны встретиться ещё раз!
— Да-да, — встрепенулся Симеон. — Конечно! Мы будем рады, если вы придёте в гости…
— Боюсь, я… — Татьяна сделала вид, что раздумывает и выразительно посмотрела на Тимоху, который так же неотрывно пялился на Светлану, только от восторга ли или просто избытка чувств, сунул мизинец в нос. — Тимофей не привык расставаться со мной.
Кстати, чистая правда.
— Так возьмите его с собой, — Светочка пожала плечами. — Почему бы и нет? Завтра я планирую занятия в нашей школе. Дети будут. Они хорошие. И ваш брат нисколько не помешает. Да?
— Та, — ответил Тимоха и улыбнулся широко так, а потом вынул мизинец из носу, протянул руку и указательным пальцем коснулся Светланы. — Та!
А она не отшатнулась.
И рассмеялась только.
— Приходи! Я купила цветные карандаши…
— Свет, — а вот Симеону это не понравилось и настолько, что его прямо перекосило. — Это, конечно, хорошо, но… мы ж уходить собирались. Реально, нам пора уже.
— Да? — Светлана вытащила часики. — Ой, точно… заболталась я. Извините! Но я вас буду ждать! Приходите по адресу… ваш сопровождающий знает, он в прошлый раз у нас бывал. А вы, как понимаю…
— Свет… — Симеон вцепился в её руку и дёрнул. — Идём уже. Захотят — найдут.
Когда они всё-таки убрались, я её богу выдохнул с облегчением.
— Ну, — Татьяна встала над моей кроватью. — Рассказывай, во что ты вляпался!
— Интересно, — Татьяна протянула Тимохе пряника на палочке. Ещё пряник достался Метельке, а мне сказали, что пряника я не заслужил, а заслужил хорошую порку, но розги сейчас использовать бесчеловечно, к тому же что-то подсказывало, что поздновато. — Буча очнулась, это ведь хорошо?
— И всё-таки зачем им имена? — Мишка устроился у окна и пряника не взял.
— А тебе зачем?
— Я человек.
— А они тоже люди, — сказал я и руку протянул. — Тань, ну покорми брата, а? Я ж тут изголодался весь, помираючи!
— Они тени, — Мишка покачал головой.
— И люди. В какой-то мере.
В палату заглянул Еремей, хмыкнул и сказал:
— Пойду во дворе погуляю…
Двор при больнице тоже имелся, как и сад. Более того, Метельке настоятельно рекомендовалось в этом саду гулять.
— Изголодался он, — проворчала сестрица, но пряник дала. И молока налила, что мне, что Метельке. — Я завтра сельтерской воды принесу. Тёплая сельтерская вода очень полезна для лёгких. И ещё молоко с топлёным медвежьим жиром…
Метелька прям слегка побледнел.
— Я… уже почти поправился, — сказал он.
— А вот будешь пить, поправишься совсем. Думаешь, Буча очнулась из-за этой девушки? — она сменила тему резко, как делала это обычно.
— Не знаю. Но ты сама видела. Он только на неё и смотрел.
— Понравилась? — Михаил наклонился, заглядывая под кровать. — А может, мою тоже так… выманить?
Отношения с тенью у него были сложные.
Точнее он так говорил, а я вот и не вмешивался. Но случая поглядеть на Мишкину тень до сих пор не выпадало.
— Девушек вокруг хватает. Тимофея жалеют. В госпитале сёстры о нём заботятся, но он как-то… он их не замечает в лучшем случае, — это Татьяна произнесла задумчиво. — А тут вот… с ней определённо стоит познакомиться поближе.
— Стоит, но… Тань, это не безопасно.
Вот ей я рассказал и про дом.
