Разработчик сценария и технических деталей акции, детектив Чесмен, рассчитал всё с долгосрочной перспективой: герр Дебус после взрыва исчезает в образовавшемся в стене проломе. Через улицу его ожидают два благодетеля, нанятых Чесменом.
По расчетам Зильбермана-Чесмена, герр Дебус, оказавшись на свободе, должен был бы разыскать своих соратников по ремеслу, друзей-террористов, навестить различные явки, разработать план дальнейших передвижений и т. д.
Благодетели, взорвавшие для него стены неприступной тюрьмы, следуют за герром Дебусом, фиксируют адреса явочных квартир, имена сообщников, склады оружия и прочее. Вскоре по терроризму, вольготно чувствовавшему себя в земле Нижняя Саксония должен был быть нанесен сокрушительный удар.
Полёт фантазии автора плана, герра Зильбермана-Чесмена, поражал всех чиновников из официальных органов власти нижнесаксонской земли.
Однако при всей своей решительности и неотвратимости наказания для всех выявленных в ходе следования за Дебусом его сообщников план страдал некоторыми изъянами.
Во-первых, в качестве непосредственных исполнителей-взрывников герру Чесмену пришлось привлечь двух малопривлекательных господ с многокрасочным криминальным прошлым.
Во-вторых, взрыв тюремной стены вызвал естественный и весьма бурный интерес различных парламентских комиссий.
И, наконец, в этом, в буквальном смысле слова громоподобном деле, упомянутые комиссии оригинальность замысла назвали бредом сумасшедшего и абсурдом. Известие о том, что взрыв тюрьмы подготовлен и осуществлён руками криминальных элементов, направляемых членами комитета по защите конституционного строя, вызвало у парламентариев, мягко говоря, шок.
Отрицательные эмоции законодателей достигли своего апогея после того, как им стало известно, что органы государственной безопасности действовали, руководствуясь фантазиями частного детектива, который к тому же состоял в творческом союзе с двумя господами с запятнанной репутацией, на совести одного из них было даже покушение на убийство…
К счастью всех лиц, задействованных в провалившемся сценарии Зильбермана, каждый из них мог сослаться на угрозу пресловутой национальной безопасности или на данную подписку о неразглашении. Понятия сколь абстрактные, столь и вольно трактуемые.
Однако по-настоящему досадное происшествие, обозначившее конец очередной эпохи в жизни Густава Зильбермана, случилось спустя пол года…
В ночь на 31 декабря 1971 года ювелир Рене Боуи из преуспевающего торговца драгоценностями превратился в банкрота. Его магазин в Ганновере подвергся сокрушительному ограблению. Общая стоимость похищенных ювелирных изделий, согласно описи, превышала пятнадцать с половиной миллионов марок.
Страховой компании «Mannheimer Versicherung AG» до горьких соплей не хотелось выплачивать страховую сумму.
Детектив Зильберман-Чесмен предложил свои услуги владельцам компании и взялся значительно сократить их расходы по выплате страхового вознаграждения. Его условия заключались в пятистах тысячах марок гонорара плюс накладные расходы. Разумеется, все эти суммы не шли ни в какое сравнение с пятнадцатью миллионами.
«Mannheimer Versicherung AG» великодушно предложила Чесмену удвоить гонорар, если дело закончится ко всеобщему удовольствию.
Всеобщее удовольствие, по замыслу страховщиков и Чесмена, должно было выглядеть примерно следующим образом: детектив уличает Рене Боуи в том, что он сам инсценировал ограбление собственного магазина. После чего ювелир на несколько лет отправляется за решетку.
Страховая компания освобождается от всех обязательств, а Чесмен становится богаче на миллион марок…
Так оно всё и вышло. Почти.
Непосредственно накануне последнего заседания, прямо в зале суда, разбиравшего дело Боуи, когда судьба ювелира уже казалась предрешенной в соответствии с намеченным планом заговорщиков, Зильберман-Чесмен получил причитавшуюся ему вторую половину гонорара.
Как вдруг непредвиденное обстоятельство: против Чесмена и страховой компании дал показания один полицейский, всё это время лжесвидетельствовавший против Боуи.
Как выяснилось впоследствии, дважды предавший всех блюститель законности посчитал себя обойденным в дележе суммы страхового вознаграждения и на последнем заседании решил сообщить суду всю правду…
В воздухе запахло жареным. Теперь уже длительное заключение грозило самому Зильберману-Чесмену как инициатору крупного подлога и обмана суда.
Однако ему не только не хотелось расставаться со свободой, но и с нажитым неправедным путём миллионом марок.
Никем не замеченный Зильберман тенью выскользнул из зала суда и, в сердцах швырнув в урну служебное удостоверение частного детектива на имя Уайтера Чесмена, через два часа уже летел в Мехико. Теперь это уже был врач с миллионом марок в портфеле и двумя паспортами в разных карманах, на имя Марио Феррати и Мориса Жудена.
Однако точку в его жизненных перипетиях судьба ещё не собиралась ставить…