Оля так же поступила — охватила пенис у корня, приложила к кулачку другой, третий…. Четыре с тремя четвертями! Почти пять кулачков. Зато гораздо толще скалки и кривой! А это уже почти удвоение габаритов. К тому же глаза расширялись от величия в мошонке — Оля городская жительница, какие яйца у быка или хряка она не знает, но логически рассудив, согласилась, что если до бычьих тести́кул далеко, то к свиным железам чуток подрасти осталось.
Быстренько покончив с ознакомлениями физическими параметрами половых органов парня, Оля не побрезговала раздражать языковые колбочки. Смакуя головку, девушка закатывает глаза, чем подзадоривает КсеМ.
Она представляет, как сама наслаждалась минетом, как отказывалась от "заглота", а этой шворке желает загрузить блядсткий рот до упора зубов о лобок — космы пальцами — хвать; голову сучки к себе; чуть подержав, отпустить, дав бляди вдохнуть; следующее проникновение чуток глубже; посмотреть в рыдающие глаза; оценить — не помрёт ли в следующие проникновения; не помрёт! О! Да она уже сама надвигается, как питон на кролика. Давится, но добивается рекордного поглощения! Бинго!
Слёзы уже не рыдающие — восторженные. Будет о чём рассказать Верке.
Затем она безропотно принимает позы, какие пожелает парень — от обычного лежания на спине, до сворачивания в "рог архара",
когда она видит у своего носа, как огромная елда, вталкивает-вытягивает губы пиздёнки и охота согнуться ещё чуток, чтобы слизать пену из звезды. Обещает сама себе с завтрашнего же дня заняться пластикой тела.
Когда парень интересуется целка ли она в соседнем созвездии, Оля отвечает хриплым голоском:
— Оставим это на следующий раз!
— Боишься? — свой первый анал КсеМ вспоминает, как фильм ужасов — и хочется новых ощущений, и боишься остановки сердца.
— Есть малехо! Но в основном из-за того, что ничего не чувствую после оргазмов! Кончай в меня, мальчик мой — я беременна уже!
Голос-шёпот такой ласковый, такой нежный — не кончить сразу просто невозможно! Ксюша наслаждается волнами благодарной вагины, доящими её пенис.
Мужское тело наконец удовлетворённо. КсеМ засыпает, привалившись к плечу Ольги.
***
А что же творится в это время через стену от них? Ничего не творится. Тамара с Любой сидя на диване, беседуют на тему сад-огород. Обоняние мужчины вновь улавливает феромоны женщин. Он начал фантазировать о том, как бы классно было поиметь Томку пред очами супруги. Как этого добиться? Конечно опоив обеих.
Лучше водки, хуже нет!
Он вспоминает о тысяче рублей, отданных ему Томкой, срывается в магазин.
— Алкаш чёртов! Не дотерпел до обеда. — ругнулась Любовь. — Ну и катись к тем же чертям.
— Ну выходной же. Его уже вряд ли переделаешь, так что, если не желаешь развода, терпи. — выдала мудрый совет Тамара. — Хотя я понимаю твои претензии к нему — рождённый пить, ебать не может. Да? — будто не знакома с потенцией соседа, окончила Тома.
— Это больше всего и удручает. И если бы не его золотые руки, так развелась бы ни на миг не задумываясь. Лишь бы Петенька и Артём там, на стройках, не повторили за отцом. Ведь они всё повторяют за Лёнькой. У обоих дела так и спорятся. И будет Оленька страдать…, а может и не будет…. Уйдёт с дитём от нас…. Нет, пока не замечала, чтобы они много пили. Так приложатся в праздничные дни.
— Я уверена, что современная молодёжь более серьёзно относится к семейным обязанностям! В бригаде у нас две пары молодых семей, усердно трудятся, зарабатывают на квартиры, на быт. Оля ваша так же, как и сын, тянут жилы…. А мы, взрослые, опытные женщины, знаем, как успокоить организм. Правда ведь?
— Да уж….
— Вот и у нас в бригаде женщины, нашего с тобой возраста, расслабляются, так сказать, на стороне. Так что знакомство с моим соседом по даче, будет тебе подспорьем не только по обработке участка, но и меже в интересном месте не даст зарасти паутиной. Ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха! Ну ты скажешь…! Какой он из себя? Не такой бычок, как мой?
— Килограмм на сорок полегче, но жилистый. Вены на руках надуваются при… работе и так вообще.
— Ты сказала легче… — быстро ухватилась Любовь за опрометчивое слово Тамары. — Значит взвешивала моего? Скажи честно, ничего не будет, я уже не ревную.
— Люб, я как выпью, не помню, что было. — Тамара не тот человек, который наслаждается горечью других, скрывает правду за беспамятством. — Может и случалось меж мной и твоим…. Извини….
