Первые воспоминания по-детски просты: прогулки, игры. Затем школьный период. Он идёт в первый класс, Ксюша в шестой. Ему кажется, что и он должен быть с ней в одном классе, но сестра смеётся и объясняет, что все детки проходят свой этап образования. А она оказывается самая красивая из её класса. В простеньком платьице вызывает возгласы восхищения старшеклассников.
Вот с такого возраста он начал отмечать изменения в фигуре Ксюши. Оказывается, она неспроста отворачивается в спальной от его взглядов, когда переодевает одежду или бельё. У неё есть сиси. Правда не такие большие как у Томки…. Постепенно, худенькие ручки-ножки, шейка, наполнились девичьим жирком, натянули кожу до состояния бархата, скрыли уголки мослов локтей-коленок, грудных рёбер. А сиси преобразовались в плотные конусы с крупными пятаками ареол и сосками размером с напёрсток.
Соседки отдавали девушке свои наряды, которые она научилась ушивать-укорачивать, чтобы подчеркнуть фигурку а-ля песочные часы. Первым критиком её работ стал семилетний Санька. Это он хорошо помнит. Сестра, скидывая рванный халатик, обнажалась до трусиков, надевала перешитый наряд и кружась на одной пятке, просила посмотреть ровно ли сложились стежки, складки плиссира юбчонки.
Вот это были эротичные мгновения, а то, что задвижка в совмещённом санузле не закрывалась и кто-либо мог войти во время интимных посиделок на унитазе,
раздеться догола и начать купаться под душем, это было так обыденно, что на эротику не претендовало.
Даже сейчас он чувствует наполнение кровью органов малого таза, а тогда он смущённо прикрывал "взлёт ракеты". Хотелось потрогать эластику кожи, бугристость ареол и… волосики на лобке. Они первыми, вперёд месячных, полезли в нужных местах девочки Ксюши. Как красиво они выглядывали из-под резинки маловатых трусиков. Сестра замечала, что он смотрит именно на её лобок, поэтому начав стесняться, отворачивалась или прогоняла его. Иногда, опять же бесцеремонно войдя в туалет, он видел, поднимающуюся с унитаза сестру, замечал, что волосики росли ровно, уходили туда, в межножье. Он мог сравнить этот шедевр с мохнаткой Томки, которую он видел не раз — мать либо спала голой в состоянии опьянения,
либо так же вставала с сиденья унитаза. Густая, взлохмаченная "шевелюра-борода" и тонкая, прибранная "причёска", это как сравнивать шерсть дратхаара и добермана….
Она упёрлась грудью в мой взгляд
От воспоминаний его отвлёк мужик, вставший рядом с сестрой и направивший свои зенки на виды под сарафаном Ксюши. Мужик начинает наглеть, трётся ширинкой о плечо девушки. Она прикрыла глаза и делает вид, что ей всё равно. Но вот следующая наглая выходка: он скинул бретельку сарафана с плеча девушки, выводит Саню из себя. Если он продолжит, то отхватит по пухлой носопырке.
Ксюша подняла бретельку, вновь закрыла глаза. Мужчина недолго держался, вновь повторил трюк.
— Ты, падла, дождался! — Сашка распахнул двери и вбежал к сидящим местам. — На, бакалюм, получи! — парень сразу врезал мужику по носу. Он с малых лет не боялся ввязаться в драку… в справедливую драку. Со старшеклассником или пьяными дружками Томки. — Падла извращённая! На ещё. Бакалюм моржовый!
Мужчина не ожидал такого резкого изменения обстоятельств, пропустил оба удара. Народ сразу всколыхнулся. Многие не поняли с чего это молодой человек накинулся на "невинного" мужчину, начали осуждать его. Ксения встала и объяснила, что мужчина наглел, выказывал сексуальное домогательство к ней, а брат естественно не мог спустить ему.
Кое-как люди успокоились, поворчали и на парня, и на мужчину. Он искренне попросил прощения и спросил, что это за ругательство, которым обзывал его Сашка.
- Присутствующая в пенисах некоторых животных кость, называется бакалюм. — пояснила Ксюша. — Он вас обозвал… — сделав жест, приглашающий мужчину наклониться для шёпота в ухо, окончила: — хуем моржовым.
Мужчина ещё раз взглянул в декольте девушки, вдохнул запах исходящий от зрелой самочки и горестно вздохнув выпрямился.
Большинство попутчиков сошли на ближайшей станции. Ксюша подвинулась, уступив место брату. Он взял её ладошку, положил на своё бедро и прикрыл своей пятернёй — пусть все видят, девушка не одна и могут нарваться на зуботычину. Девушка улыбнулась, наклонила голову на его плечо и вновь прикрыла очи.
"Хорошее начало мая, ещё не повод, чтобы прятать зимние вещи!".
Ксения с братом высадились на следующей остановке. Им идти ещё около километра, а небо внезапно затянуло грозовыми облаками. И похолодало не по-майски, не для летних нарядов Ксении и Саши. Они не успели выйти на свою линию, как хлынуло с небесных хлябей, будто из ведра окотило их. В добавок к воде, появились градины. Небольшие, но холодные и хлёсткие.
Укрытие было уже в прямой видимости, и люди бежали, как могли быстро. Пока Ксения открывала замок на калитке, пока запор на домике, промокла и промёрзла основательно.
