Парень наслаждается видом прыгающих "мячиков", ласкает бёдра и животик няни. Бархатистая кожа временами покрывается "гусиной кожей" и в эти моменты сестра приостанавливает движения, урывками дышит. Меж век полузакрытых глазах, появились капли слезинок, а ротик украшен улыбкой счастливого человека.
Уставшая от скачки девушка ложится на грудь парня, поглаживает его по щеке и обильно орошает юношу слезами.
— Ксюнь, ты чего? Я что-то не так сделал? — Санька потянул покрывало на спину Ксеньи, укутал поплотнее.
— Я ведь поездку сюда организовала, только для того, чтобы встретиться с Олежкой… Ты его не знаешь…. А надо было просто ещё вчера закрыться с тобой в спальне…. Похеру на Томку и тем более на Светку. Смог бы при них?
— Если бы ты начала, то, смог бы. — ощущая, как подёргивается пенис в жаркой тесноте раковины сладострастия, признаётся брат. — Я ведь сразу после того, как со Светкой начал, хотел и с тобой. Но у тебя тогда Губа был. Потом пару лет назад, после твоей денюхи, хотел сделать тебе подарок. Но ты тогда разговаривала с какой-то подружкой, та видимо уговаривала тебя сходить в клубняк, там оторваться. А ты говорила, что дала честное слово Губе. Ложись под меня… теперь я буду трахать…
— Сейчас, погоди. Олежек может припереться, испортить нам праздник. Я только скажу, что случка отменяется из-за погодных условий.
— Отменяется навсегда! Так и скажи ему! Теперь только я имею право на твоё тело.
— Ух, какие мы властители тела Ксюши. Тсс…. Олежек, свиданка отменяется…. Да…. И видимо теперь навсегда…. Зачем я тебе такая неверная…? Ага, щас! Сам ищи! Всё, пока! Ладно, целую в щёчку…. Шумы такие, видимо снова гроза приближается. Ложиться повелеваете, ваше высочество? Лягу! Стоя буду принимать. Раком встану! На потолке висеть буду. Раскорячусь как индийский йог.
— Ложись. Замёрзла уже…. Обучишь — раскочегарю! Не! Дай я сам вставлю…. Красивая твоя писька… у Светки всегда красная, будто мандавошками обкусанная. Осенью вернёмся домой, прогоним рыжую к Томке спать, а сами оккупируем спальную… Чётко я придумал?
Ксения улыбнулась во все 32 зуба и приподняла таз навстречу входящему. Входящему — крупному, жаркому и несравненно твёрдому.
Все эти движения, чисто механические, приобретённые за два года, не прерывавшихся даже на менструальный период сношений, сейчас вновь востребованы и до умопомрачения радостны. Девушка наслаждается энергичностью фрикций братика, болезненными ударами его худого лобка, об её кость. Она не в первый раз познаёт томительную боль, после которой нега ещё приятней.
Она натягивает сползшее со спины Саньки покрывало — вновь накатила стужа с градом и грозой, ощутимо похолодало… снаружи, а под покровом ткани и тела братика — жарко.
Волны жара, совпадают с волнами оргазмов. Каждый последующий продолжительней и охватывает бóльшие части внутреннего таза. Да и партнёр вышел на финишную прямую, готов сбросить десант живчиков….
Лучшие мысли приходят во время оргазма.
Следовало бы поостеречься — цикл на максимуме. Ну его…. Сейчас не до того…. Вот оно…. Вот…. Сашка вскрикивает! Ксения, ахнув, пугается незнакомого паралича тела…. Ещё и молния кажется попала сквозь крышу в древесный настил домика.
Вспышка ослепляет надолго. После неё абсолютная темнота. Космическая мгла чёрной дыры.
Девушка не слышит ни своего, ни Сашкиного дыхания. Ничего. Только мысли. Свои и чужие. Чужие будто вторят за ней — про дыхание, про мысли. Мысли о мыслях, которые рассуждают о мыслях. Катавасия какая-то. И внезапно яркий свет. Но это не слепящий, подобный вспышке электрического разряда, а спокойный дневной свет.
Послышался раскат грома. Но он похож на прошуршавший вдали отголосок… Ещё раскат, как смех людской компании.
Становится ещё ярче — распахнувшись, дверь домика впускает двоих людей и ещё больше света.
— Ленка, тут переодевайся, я схожу отолью. Пиво, просится наружу. — говорит вошедшая шатенка.
— Давай! Я за тобой. Мальчишкам скажи, чтобы сюда не лезли. — отвечает ей блондинка.
Ксюше такая наглая выходка чужаков не нравится, она пытается откинуть покрывало и тут же вспоминает о Саньке.
"Сашка! Ты куда спрятался?"
"Никуда не прятался, здесь лежу. Чо за шмары заявились? Щас я их к хуям собачим…. Ксю…. А ты где?" — встав с ложа и оглянувшись не видит сестру.
Но видит, как блондинка, подняв подол платья, направилась в его сторону.
"Слепая, ты что ли?" — говорят Ксения и Саша одновременно.
Но чужачка прошла мимо, даже не замечая препятствия.
"Санёк, стой! Посмотри через окно. Градом ничего не побито…. Видишь на деревьях уже фрукты созрели, на терновнике тоже…. И мы не видим друг друга. Нас тоже никто не видит!".
"Ага. И моя рука прошла эту шмару насквозь! Что это значит, Ксюнь?" — Сашка повторил движение рукой, пытаясь ущипнуть блондинку за светлый сосок, оголившейся грудки.
