Карандышев. Не обижайте! А меня обижать можно? Да успокойтесь, никакой ссоры не будет: все будет очень мирно. Я предложу за вас тост и поблагодарю вас публично за счастие, которое вы делаете мне своим выбором, за то, что вы отнеслись ко мне не так, как другие, что вы оценили меня и поверили в искренность моих чувств. Вот и все, вот и вся моя месть!
Огудалова. И все это совсем не нужно.
Карандышев. Нет, уж эти фаты одолели меня своим фанфаронством. Ведь не сами они нажили богатство, что же они им хвастаются. По пятнадцати рублей за порцию чаю бросают!
Огудалова. Все это вы на бедного Васю нападаете.
Карандышев. Да не один Вася, все хороши. Вон посмотрите, что в городе делается, какая радость на лицах. Извозчики все повеселели, скачут по улицам, кричат друг другу: «Барин приехал, барин приехал…» Половые в трактирах тоже сияют, выбегают на улицу, из трактира в трактир перекликаются: «Барин приехал, барин приехал!» Цыгане с ума сошли, все вдруг галдят, машут руками. У гостиницы съезд, толпа народу. Сейчас к гостинице четыре цыганки разряженные в коляске подъехали, поздравить с приездом… Чудо, что за картина! А барин-то, я слышал, промотался совсем, последний пароходишко продал. Кто приехал? Промотавшийся кутила, развратный человек, и весь город рад. Хороши нравы!
Огудалова. Да кто приехал-то?
Карандышев. Ваш Сергей Сергеич Паратов.
Огудалова. А, так вот кто!
Лариса. Поедемте в деревню, сейчас поедемте!
Карандышев. Теперь-то и не нужно ехать.
Огудалова. Что ты, Лариса, зачем от него прятаться? Он не разбойник!
Лариса. Что вы меня не слушаете! То́пите вы меня, толкаете в пропасть!
Огудалова. Ты сумасшедшая!
Карандышев. Чего вы боитесь?
Лариса. Я не за себя боюсь.
Карандышев. За кого же?
Лариса. За вас.
Карандышев. О, за меня не бойтесь! Я в обиду не дамся. Попробуй он только задеть меня, так увидит…
Огудалова. Нет, что вы! Сохрани вас Бог! Это ведь не Вася. Вы поосторожнее с ним, а то жизни не рады будете.
Карандышев
Лариса
Паратов
Огудалова
Паратов. В объятия желаете заключить? Можно!
Огудалова. Каким ветром занесло? Проездом, вероятно?
Паратов. Нарочно сюда, и первый визит к вам, тетенька!
Огудалова. Благодарю. Как поживаете, как дела ваши?
Паратов. Гневить Бога нечего, тетенька, живу весело, а дела не важны.
Огудалова
Паратов. Неприятную телеграмму получил, тетенька.
Огудалова. Какую?
Паратов. Управители мои и управляющие свели без меня домок мой в ореховую скорлупку-с. Своими операциями довели было до аукционной продажи мои пароходики и все движимое и недвижимое имение. Так я полетел тогда спасать свои животики-с.
Огудалова. И, разумеется, все спасли и все устроили.
Паратов. Никак нет-с; устроил, да не совсем, брешь порядочная осталась. Впрочем, тетенька, духу не теряю и веселого расположения не утратил.
Огудалова. Вижу, что не утратил.
Паратов. На одном потеряем, на другом выиграем, тетенька, вот наше дело какое.
Огудалова. На чем же вы выиграть хотите? Новые обороты завели?
Паратов. Не нам, легкомысленным джентльменам, новые обороты заводить! За это в долговое отделение, тетенька. Хочу продать свою волюшку.
Огудалова. Понимаю: выгодно жениться хотите? А во сколько вы цените свою волюшку?
Паратов. В полмиллиона-с.
Огудалова. Порядочно.
Паратов. Дешевле, тетенька, нельзя-с, расчету нет, себе дороже, сами знаете.
Огудалова. Молодец мужчина!
Паратов. С тем возьмите.
Огудалова. Экой сокол! Глядеть на тебя да радоваться.
Паратов. Очень лестно слышать от вас. Ручку пожалуйте!
Огудалова. А покупатели, то есть покупательницы-то, есть?
Паратов. Поискать, так найдутся.
Огудалова. Извините за нескромный вопрос!
Паратов. Коли очень нескромный, так не спрашивайте, я стыдлив.
Огудалова. Да полно тебе шутить-то! Есть невеста или нет? Коли есть, так кто она?