– Говорить с ним нельзя? По WhatsApp переписываться? Фотками обмениваться? Это всего лишь телефон.
– Но зачем Борис тебе его дал?
– Не мне, а тебе, – сердито сказала Варя. – А как еще до тебя достучаться? В общем, бери. В контактах единственный номер – Бориса. Об остальном потом поговорим. Мать зовет, слышишь? Иди к ней, – и она слегка подтолкнула невестку в спину.
Катерина заметалась. Сунула было телефон в карман домашнего халата. И тут же испугалась: а вдруг зазвонит? Выйдя из Вариной комнаты, она метнулась к себе и торопливо засунула мобильник между книгами на полке. После чего кинулась к лестнице.
Пока Катерина шла на зов свекрови, запыхалась. Очень уж торопилась. И при каждом шаге, на каждой ступеньке, в голове звенело: «телефон, телефон… у меня теперь есть его телефон…»
– Что это с тобой? – пронзила ее взглядом свекровь.
– Н-ничего, – Катерина от страха опять начала заикаться. А вдруг Кабаниха и мысли читать умеет?
– Все о муже переживаешь? – усмехнулась Мария Игнатьевна. – Не беспокойся: через две недели Тишка вернется. Если не запьет. Тогда я за ним своего личного шофера пошлю.
– Может, ему не надо было ехать на машине? – робко спросила она.
– А на чем? На поезде? Так он же до столицы тащится чуть ли не сутки!
– А если Тишу гаишники остановят? Он ведь вчера пил.
– Пусть учится договариваться, – жестко сказала Кабанова. – Идем на кухню. Мне с тобой поговорить надо.
Катерина поняла, что разговор будет приватный, по душам. Пока она шла на кухню, ноги заплетались. Что еще придумала для нее свекровь? Какую кару?
– Сядь, – велела Мария Игнатьевна и кивнула на диванчик у окна. – Я скажу Глаше, чтобы сварила нам кофе. Рано встали, вон, и у тебя глаза слипаются. Погоди, я Варьку из дома выпровожу, она любительница подслушивать. – И Кабанова вышла в холл, где крикнула: – Варя! Глаша!
«Что она узнала? – холодела Катерина, дожидаясь свекровь. По кухне неслышно ходила Глаша, словно ветром носило сухой лист. Вскоре аппетитно запахло молотым кофе. – Неужели донесли? Про машину Бориса у школы? Про ползущие о нас сплетни? Или… Про телефон свекровь узнала?! Глаша могла нас с Варей подслушать. Господи, пронеси!»
Мария Игнатьевна вернулась минут через пять. Они уселись на диванчик, к которому Глаша резво подкатила сервировочный столик.
– Иди, – кивнула Мария Игнатьевна, сделав глоток. – Собирайся на рынок.
Глаша исчезла. Катерина пила кофе и ждала, когда заговорит свекровь. Кофе обжигал небо, но Катерина этого не чувствовала. Ее трясло от страха. Она уже привыкла считать свекровь всемогущей.
– Варьку я в торговый центр послала, – сказала наконец та и отставила чашку.
– Одну?
– Боишься, что она с Кудряшом встретится? А пускай. Варя скоро выйдет замуж. И ты мне в этом поможешь.
– Я?!
– Сегодня вы с Варей переберетесь на веранду, в другое крыло. Скажешь: в доме душно спать. Сразу у ступенек заднего крыльца – калитка в заборе. Вот ключ.
И Мария Игнатьевна протянула Катерине брелок, на котором болтался одинокий ключ.
– Зачем это? – она все больше удивлялась.
– Варю надо с Борькой Стасовым свести, – деловито сказала Мария Игнатьевна.
– Что-о?!
– А чего ты глаза на меня вылупила? С Диким мы вчера договорились. Он согласен.
– Но как же так?! Ведь Варя Бориса не любит!
– Много она знает о любви в свои восемнадцать! Я ей что, барахло какое-нибудь подсовываю взамен ее красавца?
Катерина невольно передернулась. Кабаниха говорила о Борисе как о каком-нибудь товаре. А брак ее дочери был не больше чем сделка. Какой отвратительный цинизм!
– Молчишь? Вот и молчи. Все, что тебе надо сделать, – это перебраться с Варей на веранду и открыть калитку Борису. Дядя с ним поговорит.
– Но он ведь никогда не согласится! Они с Кудряшом друзья!
– Да что вы заладили, как попугаи?! – рассердилась Кабаниха. – Любовь, дружба… Все это эфир. И то и другое ох как недолговечно. Тем более у молодых людей. Жизнь, она длинная. Сколько вчерашних друзей становятся смертельными врагами? Сколькие из тех, которые женились, как они говорили, по большой любви, буквально через год со скандалом делят имущество? И ненавидят друг друга так, что готовы глотки перегрызть? Откуда это, по-твоему, берется, а?
– Оттого, что любовь ненастоящая, – тихо сказала она.
– А как ее от настоящей-то отличить? Чем проверить? Только временем, Катерина. В брак должны вступать равные, бедные с бедными, богатые с богатыми, дураки должны понимать, что никакой ум не выдержит ежедневную пытку глупостью и невежеством. Развратные обязаны помнить, что их похоть совсем недолго будет забавой для того, кто от природы целомудрен. И совсем скоро любовь переродится в отвращение. Что ты на меня так смотришь? А как же вы с Тихоном? Почему я позволила ему на тебе жениться? Из-за твоего капитала, Катерина. Красота – вот твой капитал. И покладистый характер. И потом: мой сын не очень-то умен, и ты ему вполне подходишь.
– Зачем вы так?
