— Лучше не надо, — поняв мои намерения, отозвался понтифик. — Я хочу, чтобы ты оценил слова не тут, а видя, как другие откликаются на неё. Не римская чернь, а те, кто правит Италией.
— Которой пока нет… Пока.
— Ты правильно подобрал слово, сын мой. Италии пока нет, но ведь мы с тобой хотим, чтобы она появилась. Не просто, а под властью Борджиа.
Приятно разговаривать с человеком, который тебя понимает, а вдобавок не враг. Так что настаивать на предварительном знакомстве с текстом речи я не стал. Хотел было обсудить ещё пару вопросов, но не срослось. Родриго Борджиа желал как можно скорее ошарашить всех присутствующих своими словами. Понимаю, где то даже разделяю, но… Два события за один день — это жёстко.
Несмотря на это, где то через полчаса состоялся очередной, второй за сегодня торжественный выход Папы Римского Александра VI. Такой, что всем присутствующим стало ясно — он не имеет ничего общего с уже свершившейся коронацией, а посвящён, скажем так, иному событию. Да и сопровождение понтифика, состоящее помимо стоящей на некотором расстоянии охраны всего из двух человек как бы намекало.
Два человека, всего два. Один в облачении кардинала, другой — при оружии и в доспехе, разве что со шлемом, оставляющим открытым лицо. Первым был я. Вторым оказался Мигель Корелья. Ещё одно зримое свидетельство того, на кого нынешний викарий Христа делает основную ставку.
Знак, и я подаю Александру VI свиток. Тот самый, мною так и не прочитанный. Ну что ж, посмотрим, чем удивит собравшихся старый, опытный пройдоха. Точнее сказать, как именно он это сделает. А вокруг тишина… полнейщая. Кажется, что ещё немного и я смогу услышать дыхание собравшихся в зале. Ну же… Всё, началось.
— Сыны и дочери италийских земель, держащие на своих плечах ношу правления землями, благословленными святостью Рима нынешнего и величием Рима прошлого, изначального. Посланники христианских государей всех земель европейских, светом истинной веры озарённых. К вам обращена речь моя и увещевания мои, несущего бремя викария Христа. Сегодня все вы собрались здесь по событию значимому и в то же время радостному, узреть глазами своими и признать истинность образования на земле италийской нового герцогства, герцогства Флорентийского, под властью принявшего из рук моих корону Пьеро I из славного рода Медичи. И тем сильнее болит сердце моё, когда я обращаю свою взор в сторону земель южных и земель восточных. Тех земель, что отделены от нас морем Средиземным. И ещё печальнее становится от того, что ранее эти земли были под мудрым и благим правлением владык христианских, светским и духовным. Сильно болит и сердце моё, и дух мой.
Были ранее и Первый крестовый поход, затем Второй, и Третий, и иные… Но с каждым разом всё менее успешными становились они, всё меньше земель оставались свободными от власти магометан. И не в последнюю очередь из-за междоусобиц Орденов и светских властителей. После же Девятого крестового похода раздоры между государями стали слишком велики, гнев и зависть друг к другу помутила их разум, а владения, ранее отвоёванные у магометан, одно за другим вновь возвращались под их нечестивую власть. Мы потеряли все прежние завоевания, помимо Крита, Кипра, Родоса и нескольких иных островов.
Тут Александр VI остановился, смахнув с глаз невидимую слезу и продолжил с тем же надрывом, столь хорошо действующим на слушателей.
— Раздоры среди христианских государей, забывших про общего своего врага, привели не только с потере земель на Святой Земле и побережье Африки, но и к тому, что усилившиеся и познавшие вкус побед магометане, жаждущие омыть свои кривые клинки в свежей христианской крови, хлынули на наши земли. Османская империя — эта страна хорошо известна всем нам. Давний враг, опасный враг, наносивший горькие, тяжелые поражения при Никополе, Варне и в иных местах. И это лишь за последний век, лишь из самых памятных и кровавых для нас проигранных битвах.
До каких пор, спрашиваю я вас? До каких пор будут продолжаться эти тяжёлые времена торжества нечестивцев, разрушающих наши святыни. Порабощающих сынов и дочерей Господа нашего? Вопрошаю я и слышу порой ответ. До тех пор, пока мы сами не будем готовы взять в руки клинки и не вернём то, что по праву принадлежит нам. И тому есть зримое свидетельство. Взгляните в сторону Кастилии и Арагона, как следует взгляните. Они нашли в себе мужество отбросить в сторону распри и споры, сумели объединить усилия и вместе опрокинуть врага в море. Того самого врага, против которого воевали отцы их, деды и боле далёкие предки не один век. Не остановились они, прельщённые обещаниями богатств и мнимой покорности со стороны мавританских эмиров. Не захотели оставить на своих землях тех, кто предал бы при первом случае, ударив в спину отравленным кинжалом. Они — верные воины Христа, то доказавшие…
Но разве вы, гордые наследники Рима или же потомки Карла Великого, Ричарда Львиное Сердце и иных великих правителей и полководцев, хуже, слабее, нерешительнее?
