Ригли оторвалась от своего очередного кавалера и прошлась, кружась волчком, отчего платье на ее тоненькой фигурке встало желтым колоколом. Затормозилась она, схватившись за меня.
- Хватит сачковать, давай со мной! - они с Хозяйкой обменялись понимающими взглядами.
Ригли легко двигалась в танце, успевая улыбаться мне, глазеть по сторонам и говорить безумолку:
- А почему ты не сказал ей, чтобы пригласила меня пораньше. А то я такое пропустила!
Бесполезно было вразумлять ее, учить сочувствию к чужой беде. Не стал я и делиться с ней своими опасениями, что острый язычок Ригли вкупе с ее близостью к Хозяйке легко может довести до беды. У той ведь своеобразное чувство юмора.
- Я не знал. И никто не думал, что у Хозяйки такая долгая память. "Кроме самой Тонки. Как жила она девять лет под дамокловым мечом? Как не сломалась? Почему не бежала, куда глаза глядят, а рискнула жизнью ради призрачной мечты? "Наследница Ваги..." И почему Хозяйка не довершила дело - ведь ей ни к чему даже такие опереточные, нелепые соперницы вроде Тонки".
- Она умерла? - Ригли тоже думала о Тонке.
- Я поцелую тебя, чтобы ты замолчала.
Она подпрыгнула в движении и повисла на мне, подогнув ноги, пока я целовал ее под аплодисменты зала. Всеобщий первый шок сменялся атмосферой слегка истерического веселья, она сближала нас, независимо от чинов и званий. Я отпустил Ригли и она ловко "приземлилась" на стул рядом с госпожой В.М., задумчиво взиравшей на торжество, подперев кулаком подбородок.
- А почему вы не танцуете? - требовательно осведомилась у нее Ригли и, подумав, представилась, - Я - Реджина...
- Можешь звать меня Урсулой. Это имя ничем не хуже любого другого, тем более носила я его порядочно лет. А не танцую, потому, как не умею. Но люблю смотреть на танцы. Тебе нравиться здесь?
- Очень!
- Не обижают?
- Что вы! Она добрая.
- Прекрасно, - и, адресуясь ко мне, - Тойво тоже умел ладить с детьми.
- Не понял?
- Его называли "Великим чистильщиком". Она чем-то походит на него. Глядите.
Хозяйка снова стояла у своего королевского сиденья, опять-таки дискутируя с Арни, потом повернулась к залу, приняв вид гордый и строгий.
- Хана веселью, - прокомментировала В.М., и ее грубый выговор не вязался с утонченным обликом Великого Магистра.
- Мы только начали... - забунтовала Ригли.
- Она всегда закругляет действо до того, как оно перерастает в оргию. Дисциплинку блюдет. Внешне. Надо соответствовать образу.
- Вы сильно не любите ее? Так исходите желчью... - я был пьян достаточно, чтобы стать откровенным.
- Смотрю непредвзято, только и всего. Ограниченная, несмотря на весь свой ум, пижонка, себялюбка. Мы должны ее беречь.
Я удивился:
- Последнее с первым у вас не вяжется.
В.М. вздохнула.
- Чего не понять? Снова карточный домик власти выстроен под одного человека. А ей хоть бы хны: "После меня хоть потоп..." - Тойво тоже так считал. Не станет ее - и мы все провалимся в тартарары.
- Но остаются эльберо. Опираясь на них, новый правитель...
- Неужто? Костяк эльберо до сих пор составляют элитные отряды Тойво Тона, те, что избегли в свое время Тирской мясорубки. И они повинуются только ему.
Голова моя шла кругом не только от выпитого.
- Окститесь! Тойво мертв.
- Это мы с вами так думаем. А многие видят его в ней.
В.М. встала и мы вслед за нею. К этому времени все взоры обратились к Хозяйке, а она подняла руку в заключительном приветственном жесте.
- И все-е-о?.. - протянула Ригли.
- Наверно, нас сейчас заставят спеть что-то верноподданническое... предположил я, - Так я слов не знаю.
- Не волнуйтесь. Их никто не знает. Сейчас пойдет фонограмма.
И грянула мелодия, и завел свою песню хор. Я старался не поддаваться общему настрою. Шевеля губами в такт музыке, спросил:
- Что за умник написал гимн в ритме вальса? Под него танцевать можно - смех!
- Я, - ответила В.М., - Чтоб мелодия запоминалась. Заткнитесь.
Настанет этот день, знаем мы: он придет,
Когда проснется Мир, и Она нас ведет
Надежда наша добрая, Мир ее ждал,
Так славьте люди, славьте Наоми Вартан!
Страдала, ради нас не жалела себя
И в самый тяжкий час, свою душу крепя,
Решилась людям в жертву себя принести,
Когда не знали мы, как беду отвести.
- Да здравствует Хозяйка, - зычно рявкнул Дерек и мы все, разогретые вином, танцами, атмосферой странного праздника (с показательной, так и незавершенной казнью...) дружно заорали:
- Да здравствует!.. Слава Хозяйке! Ур-р-а-а!
У мужиков были красные от возбуждения лица, женщины плакали в экстазе, возводили очи горе и воздевали руки к окрашенному в лазоревый цвет потолку, аки к небесам. Даже я радостно кричал что-то восторженное, и мне было хорошо, пока Хозяйка слала нам свое божественное благословение - уменья красиво позировать, ей не занимать. А потом она быстро сошла со своего пьедестала и скрылась в узкой двери в стене позади трона.
