- Ошибаетесь. В духе торговцев - не воевать. А лучший способ прекратить войну - это попросту ее проиграть. Они покоряться, когда я предложу хороший компромисс. Не бойтесь, Рон. У меня нет больше чувства, что смерть глядит через плечо. Или, что меня уже нет, и нет ничего, кроме затянувшейся предсмертной галлюцинации. Путь долгий и светлый. Только в конце темно. Лет сорок. Или пятьдесят.
- Удачи вам тогда, Наоми. Я не доживу и этому рад. Не злитесь на мое занудство - я боюсь за вас.
- Уже не прежняя, да? Только честно.
Я не стал обдумывать ответ, зная, как чутка Наоми к проявлению неискренности.
- Не скрою,... опасался последствий такой длительной асфиксии. Но признаков органического поражения мозга не наблюдаю. Несмотря на странность ваших поступков.
- Например? Я - женщина, какой логики от меня ждать?
- Поспешная расправа с Магистром.
- Слишком умен и слишком мне нравился...
- ?...
"Ан-те-гри-гри... Ан-те-гри-гри..."
- Очень скоро я стала бы думать его мыслями, жить его целями - он был сильная личность. Достойная пара Бренде. Построить "Громовержец" на деньги Ваги! И эта громыхающая железка, - она подняла руку и слабо стукнула кулачком по столику, Тоже из нашей мошны. В общем,... я слишком слаба и измучена, чтобы перешибить его волю своей. А влюбить его в себя - дохлый номер - он никого и ничего не любил, кроме своих денег. Что они - условность, а вовсе не главное в жизни... Он это понял, в конце.
Монолог ее утомил и она умолкла, со вздохом вытянувшись на диване. Метаморф последние дни она не носила, сменив на мягкие серо-голубые брюки и батистовую сорочку - изящное подражание былому грубому наряду. И стала еще краше. Я вдыхал легкий запах ее пота - лучших духов не изобрести и думал, что я, именно я отнял у старушки с косой это живое чудо. Наоми осторожно взяла меня за руку.
-...Рон! Вы похожи... на моего наставника Ватанабо в школе. Доверяю вам. Совершенно с вами не зажимаюсь, не стыжусь. Признаюсь: у меня есть две личных проблемы. Мне теперь часто снятся сны, в которых меня убивают. Вместе со страхом испытываю наслаждение неизбежностью гибели и, проснувшись, до утра мастурбирую, воображая себе всяческие ужасы.
- Защитная реакция подсознания... Переориентация на сексуальный инстинкт. Стали мазохисткой вместо того, чтобы сойти с ума.
- Утешили. Слушайте дальше: сейчас я бегаю от Арни, а скоро он будет меня сторониться. Он брезглив и из захватанных стаканов не пьет. Я беременна от Джено.
Под утро, перед Преганком, мы сильно сбавили скорость, как всегда на подходе к станциям. Наоми всерьез опасалась подвохов, хотя ее слова о бомбах показались мне бредом.
- Окститесь, Наоми! Полсотни сел и городов, малых и побольше живут за счет того, что содержат в порядке Путь. И вы утверждаете, что кто-то захочет его взорвать!
- Впереди и позади поезда. Затем подтянуть войска, артиллерию и покончить с нами. Вероятность мала, но надо считаться... С чего взяла? В старинных книжках вычитала! - она с комичным видом пожала плечами, - Благословен патриархальный век!
Клубы желтого пара проплыли за окном. Я услышал громкое шипение и поезд, со скрежетом дернувшись пару раз, встал окончательно. Осторожный стук в дверь и появился Гордей. Косо взглянул на меня и сказал Наоми на ухо несколько слов. Она окаменела на секунду.
- Сейчас иду! Готовьте охрану.
Натянула мокасины, набросила узкую кожаную курточку на плечи. Лицо ее ничего не выражало, глаза потемнели. От недомогания не осталось и следа.
- Вы со мной, Рон!
Теплая утренняя сырость, речушка, упрятанная под железнодорожным полотном в широкую бетонную трубу, заросли камышей с темными метелками на длинных упругих стеблях... Начиная с этого места рельсы сняты со шпал на двести метров вперед.
Я искоса наблюдал за Наоми, движения ее стали слегка замедленными и казались бы сонными, не будь так точны и выверены. Прошлась вдоль насыпи по темному от натеков мазута гравию, указующе вскинула руку.
- Гордей, ловите! Там, в трубе!
Через пару минут охранники приволокли брыкающуюся девчонку лет тринадцати, круглолицую и курносую, совершенно безобидную на вид.
- Шпи-о-о-нка? - задумчиво протянула Наоми, уставившись ей в глаза.
- Да, ну нет, ну что вы!
- Я - да, я - нет, я - что... - издевательски передразнила ее наш вождь, Конечно, ты просто слабоумная дурочка. Велели спрятаться подальше, не крутиться под ногами. Нашла место. Веди к папуле с мамулей.
И на не высказанные наши вопросы коротко пояснила:
- Прячут того, кто ценен или дорог. Пользы от нее никакой, значит, за нее боятся родители. С какой стати? Они здесь - важные шишки, правда, девочка?
Девчушка гордо и комично надула щеки.
- Мой папа - староста Преганка!
Наше появление в доме старосты: язвительно улыбающийся Гордей, я, не успевший побриться и оттого похожий на злодея, Наоми, неустанно делающая "страшное лицо", да Пат - дочка старосты, сияющая от удовольствия, в какой значительной компании ей повезло оказаться - произвело должный эффект. Полная тетка - ее мамаша, рухнула в обморок, а отец весь обмяк, тряся седыми длинными усами.
Наоми немедля взяла быка за рога.
