Узкие коридоры, неудобные, чрезмерно крутые лестницы, истертые ногами многих поколений студентов, дурацкая лепнина на потолках. Архаика. Университет. По давнишней привычке Солтиг представил себе Норденк в виде архитектурного эскиза: центр нуждается в реконструкции, иначе транспортные пробки через десяток лет задушат город. Не к спеху. И не его забота. Он не может быть нянькой для всех, пусть сами шевелят своим серым веществом, что расположено в голове между ушами.
Охрана осталась дожидаться внизу, а он поднялся на второй этаж, провожаемый кем-то из сотрудников Левкиппы. Тесная приемная, ковер глушит шаги, на нем цветные зайчики от витража в окне. На дубовой двери нет имени Магистра, лишь слова на бронзовой табличке:
Говори, что знаешь,
Делай, что должен,
Пусть будет, что будет.
Левкиппа сидела в инвалидном кресле, худая, костлявая, с ввалившимися щеками. Зябко куталась в темно-серую шаль. Немаркие цвета - смолоду ее любимые. Глубоко ее личность не прочитывалась - сложная натура, вроде миз Ждан. Ничего. Озарение, как всегда, придет само, и этот ларчик тоже откроется. А пока...
- Благодарю, что уделили мне часть вашего драгоценного времени, госпожа Магистр.
У нее глаза поразительного синего цвета.
- Когда-то я любила путешествовать. Навестила бы сама,... только вас еще и в проекте не было, молодой человек. А разменявши девятый десяток, увы. Что-то ноги не ходят.
Крутанула жилистой рукой обод колеса, разворачивая кресло.
- Мы оба хотели этой встречи. Ждем от нее,... каждый своего. Начинайте вы.
Солтиг вдруг заметил, что она не предложила ему сесть, и он как дурак, остался стоять перед страшной, как смерть, старухой.
- Присядьте... - ткнула сморщенным пальцем в сторону жесткого кресла, такого же древнего, как сама Магистр, - Извините, десять лет как не выхожу из дому. Одичала. Приличия позабыла.
Солтиг осторожно уселся. Один ноль в ее пользу. Нет: два ноль, она вынудила его начинать разговор первым, а стало быть, выступить в роли просителя.
- Если сочтете мой вопрос неуместным или бестактным, не отвечайте. Но, если можете, осведомите меня об обстоятельствах кончины Пенелопы Картиг последовавшей 8 апреля 1359 года.
Левкипппа прикрыла веки.
- Мне странен ваш интерес к моей несчастной сестре.
- Отнюдь. Волей истории, я ответственен за ход дел в Мире. На Острове тоже. Если высокопоставленная особа умирает в одночасье, при этом известны ее многолетние трения с Хозяйкой...
- Сейчас это не имеет значения.
- Для меня имеет. Пини Картиг порвала отношения с мужем, адмиралом Сагелем в 1337 году, ушла в отставку с поста министра социального обеспечения и переехала в Гану. Ее отношение к режиму Хозяйки ни для кого не было тайной.
- И ни для кого с той поры бедная неразумная Пини не представляла угрозы.
- Ой, ли? Давайте вспомним, что произошло три года спустя.
Бал в зале Совета был в разгаре, когда объявилась нежданная гостья. Хозяйка с немногочисленной свитой возвращалась из Тира, где ее ставленница Элиза Маккиш четвертый год заправляла делами после бесследно исчезнувшего Ната Гарига.
- Ее светлое высочество...
Небрежный взмах руки: отставить титулы. Улыбаясь одними глазами, Хозяйка прошла по проходу, (который сами собой образовали расступающиеся перед нею гости), к Главному советнику. В дорожном костюме, невысокая, непоколебимо уверенная в себе, неотразимая.
- Светлого пути, ваше высочество!
- Привет, Григорий!
Молодой глава Протектората смущенно пожал поданную руку, но Хозяйка, не ограничившись формальным приветствием, тепло его расцеловала. Статная дама в белом длинном платье, все это время неподвижно и безмолвно стояла рядом с Григорием Децимом. Хозяйка оборотилась к ней, и ее протянутая рука повисла в воздухе. Вокруг разлилось тяжкое молчание.
Хозяйку нелегко было смутить.
- Добрый вечер, Пини...
Пенелопа Картиг отвернулась от владычицы Острова и неторопливо прошла к отведенному ей за пиршественным столом месту, а Хозяйка, как ни в чем не бывало, заговорила с Главным советником о каких-то пустяках. Всеобщая неловкость постепенно рассеялась. Хозяйку усадили во главе стола, и она удостоила всех и каждого лицезрения своей светлой особы, а нескольких счастливцев и краткой беседы.
Мало кто обратил внимание на то, как она делает короткие паузы в словах, морщит лоб, словно преследуемая неотвязной мыслью. Ни разу не глянула она в сторону Пини. А Децим, улучив момент, подошел к виновнице скандала, обратился с несколькими тихими словами.
- Желаю приятно повеселиться! - громко ответила Пини, - Пляшите. Наслаждайтесь жизнью, паразиты. Настанет день, когда с вас спросят ответа.
Она ушла поспешно, нервно кусая губы. Больше ее не приглашали на приемы в Совете Ганы.
- Моя сестра так и не выросла в политика, не поднявшись выше глупого эпатажа. Вы в то время, полагаю, пешком под стол ходили и рыться в нашем грязном белье начали, будучи взрослым человеком. Зачем? Что вам до преданий минувших дней?
Солтиг выдержал паузу, полезный прием, когда собеседник начинает нервничать.
