Денис истово поклялся в нерушимости своего обещания, но Арни не дослушав, с треском захлопнул крышку переговорника.
Наоми улыбалась.
- Денис твой - записной врун. У него уже все готово. Час он берет про запас, на всякий случай.
- Что ты понимаешь!
- Извини. Опять лезу не в свое дело.
- Да! Я уже многим тебе обязан..., - в горле пересохло, по кончикам пальцев побежали мурашки. Она перебила неожиданно зло:
- А чего на меня пыхал! Я тебя трогала, полудурок? Радуйся, что по стенке не размазала!
Напряглась, готовая вскочить.
- Сам виноват! Я ни при чем.
- Неужели?!
- Да! Я сказала то, что Вага уже знал. Он только решал: кончать тебя сразу или потом. Боялся, что нехорошо обернется... для него. А ты смылся из Гнезда, стал недосягаем. Промолчи я - ты бы остался и вскорости умер. Молодой, красивый, как жаль...
Последние слова вырвались у нее так искренне, что обида Арни растаяла. Он вдруг заметил, как ему с ней легко. Наоми в открытую выставляла его идиотом, но делала это и грубила - по-дружески, как хорошему знакомому, который, она знает, простит ей такие закидоны. Он встал, отвесил иронический поклон.
- Благодарен за бесценную помощь!
Наоми подняла к нему усталое, юное лицо.
- Так-то. Еще будешь хамить - в глаз дам.
Хлопнула рукой по кожаной обивке.
- Иди ко мне.
Он уселся рядом с нею на жалобно скрипнувший диван. Наоми не отстранилась. Ее теплое бедро прижалось к нему.
- Скажи... Ты был ужасно зол на меня. Проклинал. Ненавидел. Я для тебя - злой ангел... Бог знает, что ты подумал, когда меня подняли на борт, а ведь я в этих местах случайно. Наверняка меня уже ищут, думают, заблудилась сдуру. Скажи мне... Я - кажусь отвратительной? И как веду себя, и как одеваюсь...
- Нет, что ты... Смотришься... трогательно.
Она засмеялась.
- Так потрогай.
Ткнулась лбом ему в грудь. Затем осторожно встала, повернулась, упершись ладонями ему в плечи.
- Я тебе нравлюсь?
И стала клониться к нему, все ближе, ближе...
Не веря себе, Арни сжал ее в объятиях, зарылся лицом в густых волосах, вбирая тепло и запах гибкого тела. И произнес полушепотом, задыхаясь, самые дурацкие слова на свете:
- Я тебя люблю!
Не было ни неловкости, ни смущения. Наоми без стеснения давала понять, чего ей хочется, и открывалась ему каждым изгибом жаркого тела. И он открывался ей навстречу, слыша ее тихий шепот:
- Как мне хорошо с тобой, как хорошо... Ты замечательный мужчина, великолепный мужчина...
Ее низко склоненное над ним лицо, волосы, щекочущие шею, маленькие, сильные ладони. И плотно смеженные веки с тенями ресниц, и струйка пота, стекающая между грудей, частое, прерывистое дыхание. Гладкие, крепкие бедра... И упругие толчки мокрого, горячего лона. Все сильнее, все яростней...
И, когда ее вулкан начал свое безудержное извержение, он выгнулся с силой, входя в нее как можно глубже, кричащую, восторженно бьющуюся. Он тоже кричал, оглушенный небывалым блаженством. Руки Наоми подогнулись, и она упала на него, распластавшись, как лягушка. Хриплое дыхание, почти рычание вырывалось из ее полуразомкнутых губ.
По корпусу "Громовержца" прошла дрожь, словно и корабль заразился их любовным неистовством. Из зарешеченного отверстия над дверью хлынул поток холодного воздуха.
- Мм... - Наоми со стоном приподняла голову, медленно соскользнула с него, став на здоровую ногу и упираясь ему в грудь левой рукой, чтобы сохранить равновесие.
- Наоми... - он поймал ее запястья, стараясь вновь привлечь к себе.
- Ты вообразить себе не сможешь... ты...
Она наклонилась к нему, он услышал ее дыхание.
- Я знаю. Такое бывает с... необыкновенными, очень талантливыми людьми. Две крайности. Теперь есть у тебя шанс перейти во вторую, - она усмехнулась.
- Плотина, которую ты возвел в себе - рухнула.
Арни, подняв ее на руки, перенес на свою постель. "Хочет быть рядом со своим "матюгальником". И, точно, он перебросился несколькими словами с ходовой рубкой, затем, выслушав торопливый, с придыханием, доклад Дениса, довольно хмыкнул. Глубоко запрятанная, почти нечитаемая на лице тревога оставила его. Сейчас он был попросту счастлив.
"Как все оказалось легко и просто! Когда я поняла главное... Этот красивый, сильный человек... ростом почти с Вагу, но прекрасно сложенный, в отличие от уже начавшего тяжелеть повелителя Острова. И как он замечательно неосторожен! Личное оружие держит в незапертом ящике стола..."
Голая, она лежала на спине, глядя в светло серый потолок каюты. Мысли текли вразброд, постепенно вновь сосредотачиваясь на одном. Арни осторожно и нежно гладил ее ступни, затем стал покрывать их поцелуями, постепенно поднимаясь выше. Член его вновь стоял колом, и Наоми молила про себя: "Войди же. Не мучь, войди!" Язык Арни прошелся по ее срамным губам, и она раздвинула ноги, открывая свой дом. Арни старался достать языком как можно глубже, придерживая ее бедра сильными руками.
