— Прошу отнестись к Тонке со всем уважением, — сказала Хозяйка без тени насмешки, — Так же, как уважаю ее я. Она — сильный человек и, сложись события по-другому, может статься…. сейчас она принимала бы изъявления вашей преданности.
Рука об руку они поднялись по ступеням, и Хозяйка усадила Тонку на трон. Арни, так и проведший все это время в задумчивости, примостившись рядом со средоточием власти, скривил губы, но смолчал. Только искоса наблюдал за очередной причудой Хозяйки.
— Это мой тебе подарок, Тонка. На пять минут ты — Хозяйка Острова. Я не шучу. Сейчас твое слово — закон.
Тонка держалась молодцом — само достоинство. Не улыбнулась, не захихикала глупо. Минута прошла во всеобщем молчании, потом мы услышали ее негромкий голос:
— Во-первых, я благодарю ту, которая так хорошо управилась с полученным наследством. Не сгубила созданное до нее, но укрепила и приумножила. Во-вторых: дарую амнистию Арнольду Сагелю, виновному в мятеже против моего мужа — первого адмирала Острова.
— Мятеж не может кончиться удачей, в противном случае его зовут иначе… проворчал Арни, но под взглядом настоящей Хозяйки смягчился, — Премного благодарен.
Он встал и отвесил Тонке сдержанный поклон. И мы видели, как ей это было приятно. Она получила немыслимый подарок и была по настоящему счастлива, впервые за долгое время. Подозревала ли, как дорого заплатит спустя всего несколько минут? А минуты летели быстро, и с ними кончалась сказка. Обеим женщинам передали бокалы, (изрядный запас пришлось сделать на это торжество!), и истинная Хозяйка сказала:
— Пью за тебя, Тонка, за твой характер, твое мужество.
Бокалы зазвенели, соприкоснувшись, рука Тонки слегка задрожала. И время ее истекло.
— Без двух месяцев девять лет назад… Помнишь ли, что сказала мне, Тонка?
— Я была слишком молода…. не умела себя вести. Если возможно, я хочу извиниться перед тобой. Я всегда хотела это сделать.
— Ты знала, что это невозможно.
— Да…
Хозяйка повернулась к нам, толпящимся вокруг, внимавшим их загадочному диалогу, хотя кое-кто здесь, похоже, знал, о чем речь. Арни хмурился, комендант города Дерек мотнул гривастой головой, выругавшись сквозь зубы. Пини буквально повисла, внезапно обессилев, на своей старшей подруге госпоже В.М. А Хозяйка чихать хотела на эти эмоции, ее черный, бархатный голос зазвучал на весь зал:
— Я не милую приговоренных, но могу дать отсрочку. Глупая девочка, жаждавшая стать мученицей, не должна была умереть, не научившись ценить жизнь. Сегодня срок отложенной казни истек. Стража! Возьмите ее и повесьте здесь, в этом зале!
Наверное, Тонка хотела встать так же спокойно и гордо, но нервы подвели ее. Она споткнулась, зацепившись обувью за край ступеньки, и полетела вниз, не успев даже вскрикнуть. И я подхватил ее! Увидел испуг в зеленых глазах. Тонка тянулась ко мне, видя во мне единственную защиту и шанс на спасение. Вцепилась в меня, я ответил крепким объятием, решив, что не дам ее в обиду. Ощутил под ладонями горячую гибкую спину.
Свет в зале стал меркнуть, и остался только в центре, где охрана готовила импровизированную виселицу. Безликие, в цивильной одежде, они весь вечер ошивались среди нас, присматривая за дорогими гостями. Теперь готовились исполнить еще одно задание своей госпожи. Я увидел ее совсем близко, просипел:
— Ты не смеешь…. не позволяю тебе!
В шею мне уперлось дуло игломета-парализатора.
— Не волнуйтесь, господин Гариг.
Гордей. Я не любил этого смуглого, жилистого, тонкогубого типа. Он ведал охраной Хозяйки, но не только. Напрасно Арни считал свою военную разведку единственным ведомством подобного рода на Острове. Убийство Ури Ураниана — не случайно удавшаяся авантюра. Без скрупулезной подготовки всей одержимости Эны не достало бы для успеха. Слава Гордею и его соратникам. Теперь он самолично приводил меня в чувство.
— Нат… Я люблю тебя. Поверь…. не могу солгать, — прошептала Тонка и горестно вскрикнула, когда ее оторвали от меня. Двое молчаливых стражей остались подле меня, на случай, если вздумаю еще выпендриваться, а Тонку вытащили на середину освещенного круга, где из-под высокого потолка уже свисала длинная веревка с петлей. Хозяйка жестом увлекла всех смотреть на предстоящее зрелище, но нас и так тянуло туда, как магнитом. Ничего больше не сказала Тонка никому из множества окруживших ее людей, пока палачи готовили ее к казни. Поежилась, когда петля охватила ей горло, глубоко вздохнула, пошевелила кистями связанных за спиной рук, бросила короткий взгляд в сторону. Она искала меня!
Палач стал медленно подтягивать веревку, скрипнул блок под потолком и стройные голые ноги Тонки оторвались от пола. Расстояние от подошв ее белых босоножек до пола было не больше сантиметра, и она с силой вытягивалась в попытках достать такую близкую опору. Голова ее склонилась на грудь, в горле послышалось тихое урчание. Хозяйка встала рядом, придирчиво разглядывая вздрагивающее в воздухе тело, как смотрит художник на свое новое произведение.
