К гражданам Эгваль!
…Верные своему долгу…стремясь не допустить развала государства… преодолеть паралич власти…пресечь разгул коррупции и казнокрадства…вооруженные силы взяли власть в стране в свои руки… Образован Комитет национального спасения в составе… Гвардия надежно контролирует столицу и центры всех провинций, любые проявления неповиновения будут наказываться по законам чрезвычайного положения. Обстановка не терпит нерешительности, промедление подобно смерти. Верю в силу и разум народа Эгваль.
Председатель КНС команданте Авель Орьега.
— Ты — мой посланник, отнюдь не шпион. Передашь письмо, расскажешь обо мне…. что посчитаешь важным. Помни: мир с Эгваль нужен мне, а не война. Позже я дам тебе еще инструкции, а пока… готовься. Соберись с мыслями — вы же с полковником давние друзья. Он очень хорошо к тебе относится.
Она встала, нежная и суровая. «Радость — видеть тебя. Счастье — служить тебе».
— Ступай. Отдыхай до вечера: работа впереди трудная. Я на тебя надеюсь.
Кабинет Авеля оказался большим и неуютным. От прежнего хозяина в нем мало что осталось, а новый его еще не обжил. Темное прямоугольное пятно на обоях напоминало о стоявшем некогда у стены шкафе, два кресла у широкого окна завалены папками в синих и желтых переплетах. Авель сидел за столом, но, завидев меня, поднялся навстречу. Мы обнялись.
— Ну, здравствуй, сынок.
— Здравствуйте… Авель.
Он вздохнул, снова усаживаясь за обширный, темного дерева, стол.
— Присаживайся ближе.
Вид у моего бывшего высшего начальника был не вполне здоровый, но держался он бодро. Вынул сигарету, повертел в пальцах, сломал и сунул в пепельницу.
— Видишь…. курить бросил. А ты — по-прежнему стоик? Ну и хорошо.
Я уселся напротив него, странным образом ощущая, что пришел домой.
— Дай взглянуть на тебя. Хорош. Я не сразу поверил, когда узнал, что фаворита Хозяйки зовут Нат Гариг и он — выходец с Эгваль. Сомнения исчезли, когда я получил от правительницы Острова письмо. В нем она — сама любезность. Расхваливает тебя, просит доверять. Ты сделал великую карьеру, сынок. Поздравляю.
— Спасибо… Авель, но не за что. Все — случайность.
— Когда речь заходит обо всем, что связано с этой женщиной — о случайностях забудь, — он добродушно рассмеялся, — Глядя на ее последние успехи, я переменил свое о ней мнение. В лучшую сторону. Изощренный ум, выдающийся политик. Но… опасения остались.
Авель примолк, зверски угробил еще одну сигарету, поднял тяжелые веки:
— Власть, могущество. Одного этого довольно, чтобы превратить женщину в зверя. Добавь сюда неуравновешенную психику.
Меня задели его намеки.
— Авель! Не верьте сказке, что у власти может удержаться человек, убивающий людей лишь по прихоти своей порочной натуры! Эна — не сумасшедшая. И без причины не карает. Под каждым из вынесенных ею приговоров есть веское основание.
Авель подался вперед.
— Сынок… Ты — на ее стороне!
— Конечно. Но упреков не принимаю. Я давно уволен из гвардии и свободен от данной Эгваль присяги. Не считайте меня своим человеком в стане врага.
Авель расстегнул нижнюю пуговицу на мундире, глубоко вздохнул.
— А просто человеком я могу тебя считать?
Я не успел ответить на его неожиданную эскападу, как он, впившись в меня глазами, с нажимом продолжил:
— Две наши южные провинции охвачены редкостной эпидемией. Лихорадка крэг. Сотню лет не возобновлялась так масштабно эта нехорошая болезнь. Но теперь… Началось два месяца назад, с первыми беженцами из Горной страны. Сейчас больны больше миллиона человек и зараженная зона все ширится. Мы можем только стараться целиком блокировать южные края, чтобы остановить бедствие…
— Авель… А не случалось ли в последнее время в Эгваль бурь и ураганов? Как насчет землетрясений? Засухи? Все свои беды вы валите на Хозяйку, словно она дьявол во плоти, пришедший в Мир. Не стану вас разубеждать, но в таком случае могу лишь посоветовать: чаще творите молитву. А теперь посмотрите с моей стороны. Воздушный флот: отдаленные земли Мира связаны отныне воедино. Я добрался до Майи на «Мангусте» за три дня. Верхом на стиксе тащился бы месяц и неизвестно, добрался бы, когда у вас в Эгваль такой бардак.
— «У нас», сынок. Мир един, что бы ни говорили правители. Беда Эгваль — она и твоя беда, и Острова. И ее тоже.
