Его товарищи следовали его завету и скоро в штаб-квартире горцев остались одни только, плавающие в крови трупы. Но, нет… Он увидел девушку, светлокожую, невероятно красивую и, дьявол его побери, ему пришлось сильно задрать голову, чтобы заглянуть ей в лицо. Синие глаза, кроткая улыбка. Железный ошейник. Рабыня. Богатый горец запросто может купить девушку в Гане или Вагноке. Выдрессируют и доставят шелковую, готовую к употреблению.
— Ты свободна! — крикнул ей Тойво.
Она ответила непонимающей улыбкой.
— Случайное совпадение, — сказал я Наоми.
— Угу-м… — такой мрачной я ее еще не видел.
— И что будем делать?
— Откуда я знаю…. Из нас двоих вы — врач.
Урсула терпеливо ждала, не обращая внимания на наш разговор. Я велел ей одеваться.
— Скажите-ка, Урсула… Откуда вы родом? Помните ли мать, отца?
Лоб ее избороздили горизонтальные морщины от напряженного раздумья.
— Я… Урсула.
— Что ели вы на завтрак? А дети?
Она толково ответила. Я спросил о ее приключениях после бегства из Тира память хорошо служила Урсуле. Когда родился Ян? И… ей тяжело вспоминать, но пусть припомнит рождение старшего сына. А за год до того?
Тойво поселил девушку в своем доме, но не позволил себе ничего такого. Он вообще-то побаивался ее, что странно и благоговел перед нею, что необычно. Короче, если Великий чистильщик не влюбился, то у стикса пять ног. Очень быстро Тойво понял, что она — ненормальная. Не может ничего толком сказать о себе, не знает даже своего полного имени.
— Урсулой… кличут… — вот все, что он от нее добился.
А ему начинало казаться, что раньше он ее уже встречал. Догадка была совершенно невероятная. Окажись это правдой, перспектива открылась бы ослепительная. Тойво тщательно навел справки. А еще расспрашивал, осторожно и терпеливо всех, кто казался осведомленным в тайной жизни Ганы, Острова и других, дальних краев. Возможно ли? Ему отвечали боязливым шепотом: да… такое возможно. Пересказывали жуткие истории, где в них правда, где вымысел, не понять.
Как-то в полдень Тойво вернулся домой, когда Урсула его не ждала. Дома было чисто, на плите варился обед. Тойво прошел на свою половину, переоделся и вернулся к Урсуле. Она сидела на табурете, сложив руки на коленях, и Тойво обратился к ней стоя, так уравнивалась их разница в росте.
— Урсула… я обещаю содержать тебя, заботится о тебе. Хочешь, я буду твоим мужем?
Она, по обыкновению, промедлила с ответом, думалось ей трудно.
— Заботиться? Тогда да.
Он надеялся, что с рождением их первенца в психическом состоянии Урсулы наступят перемены к лучшему, но ошибся. Память к Урсуле так и не вернулась.
— Что она делает? — недовольно сказала Пини, — Скоро в обнимку шлёндать с ней станет.
Я курил в саду, и она подошла ко мне перекинуться парой слов. На противоположном конце аллеи появилась Наоми, «выгуливающая» Урсулу.
— Если Наоми — воплощение Тойво, то почему ей не присмотреть за женушкой? отшутился я.
— Давайте уйдем, — предложила Пини, — Видите, она опять на меня вылупилась.
Провожаемые долгим взглядом Урсулы, мы с достоинством ретировались. Мне пришлось придерживать Пини под локоть, чтоб не спешила.
— Вы оба таитесь от меня. И вы, и она, — Пини имела в виду Наоми.
— Ничуть, — как можно непринужденней ответил я, — Но прошлое Урсулы и впрямь загадочно.
— Все-то вы усложняете. Великий, тьфу… чистильщик, сам с бзиком, нашел подходящую себе половину. От него нам повезло избавиться…. а с Урсулой цацкаемся. Ну, что молчите? Вы что-то задумали.
— Коплю силы. Когда буду готов, погружу вдову Тойво в гипнотический сон. Очень глубокий. Пусть ее подсознание ответит нам: кто ты, Урсула? Какие страшные тайны хранит твоя мертвая душа?
Арни закончил формирование новой администрации Норденка и обещался приехать завтра к утру. Предлог: с докладом о ситуации, но я знал, в чем дело. Зашел к Наоми спросить: не хочет ли первой встретить его? Уныло пожала плечами, понурилась.
— К вам я тоже недостаточно хорошо отношусь, да?
— Э-э… ну что вы… — промямлил я.
— За спасенье жизни не благодарят. Но… Садитесь рядом, Рон.
Я осторожно присел на краешек дивана, избегая взгляда Наоми. А она продолжала бередить мою старую рану.
— Вы были ко мне очень неравнодушны, признайтесь. Потом воспитали в себе критическое отношение к Наоми Вартан и видите меня сейчас такой, какова есть: не слишком умная, но с развитой интуицией, вздорная, капризная себялюбка. С заметным влечением к своему полу, добавим — для вас это извращение.
— Я такого не говорил.
— Не перебивайте. Дорогу любви я знаю хорошо. И, если истребуете свою плату, вы ее получите. Это будут не самые худшие годы в нашей жизни. Пройдет тысяча дней — срок настоящей любви и мы расстанемся. Я задвину вас подальше, незачем бывшему фавориту мозолить глаза королеве Острова. Вот… первая ваша дорога.
— А вторая… — почему-то шепотом спросил я.
— Сейчас вы — мой личный врач. Еще — советник, духовник, не знаю, как правильно… А иногда меня надо просто брать за шиворот и хорошенько встряхивать.
— Серый кардинал за спинкой вашего трона…
— Да. Дорога длиной в жизнь — для вас. И я — рядом.
