Кульминация. Зои освобождает обоих пленников и бежит вместе с ними. Погоня. Заключительная сцена: катер с парнем и девочкой готов отойти от причала. Зои на пристани отстреливается от преследователей. Смертельно раненая, падает на колени, удерживая пистолет обеими руками, и последним выстрелом убивает главаря банды — свою бывшую любовь. Двое склоняются над умирающей Зои: спасенные ею брат и сестра. Гаснет экран, на темном фоне плывут заключительные титры, зритель утирает слезы.
После этой роли Нина стала известной. Ее скандальное прошлое только возбуждало интерес публики, о Нине много говорили. Сама же она на год исчезла с экранов. Тому была причина. Ее патрон решил, что пора заняться серьезным проектом. Вот как вспоминал он о том, как он снял самый знаменитый свой фильм.
Я сказал ей:
— Нинель! Пора кончать с глупостями. Если в деле нет развития… Ну-тка, вспомни свой старый бизнес: ты, лопух и два мордобойца — ведь не остановилась на этом? Иначе, где была бы сейчас? То-то. Так и в нашем деле. Еще два-три подобных фильма и ты идешь под гору с ярмарки. Нам надо взять рекордный вес, после которого нас не забудут. Хоть бы мы и почивали потом на лаврах всю оставшуюся жизнь.
— Не спорю, — отвечала моя умница, — Но что вы предложите мне нового, дядюшка?
Так она меня называла, между нами двоими, «дядюшка».
— Вот что! — с этими словами я раскрыл свой кейс.
— За этот портрет, Нина, я отвалил, не скажу сколько, а то ты сразу меня бросишь, старого мота. Но, не бойся, у меня еще хватит деньжат тебя побаловать.
Писаный маслом портрет, с небрежной росписью известного художника на обороте холста, хорошо сохранился, хотя минуло больше пятидесяти лет, да и прошел он через множество рук. Я заплатил не мало, но страшно подумать, сколько этот уникум стоил на самом деле.
Глаза у Нины округлились. Прошептала:
— Кто это?
— Скажи, что не знаешь, кто такая Хозяйка, и я тебе не поверю.
— А-а… — Нина разочарованно вздохнула, — Колдунья, что до сих пор управляется с Островом. Я бабушек не играю.
— Ты сыграешь ее молодой, в начале пути. Сейчас напряженность в отношениях Эгваль с Островом нарастает, личность Хозяйки снова вызывает у людей тревожный интерес. Фильм, обещаю, будет иметь колоссальный успех, а ты станешь знаменитостью.
— Вы, дядюшка, тоже. Но… боюсь не оправдать ваших надежд…
— Справишься. А пробу сделаем прямо сейчас. Красить волосы не нужно, сойдет и так, а вот укоротить следует.
С этими словами я взял ножницы, сгреб в кулак пышную гриву Нины и принялся безжалостно кромсать. Под бурные протесты. Скажем прямо — под громкие ее вопли. Штаны и рубашку я купил заранее в известной мне барахолке и отдал выстирать, а теперь обряжал в них мою прелестницу. Скомандовал ей:
— Обувь долой!
Нина топталась босыми ступнями по рассыпанным на полу своим чудным локонам и безудержно рыдала. Собственный вид в зеркале еще больше поверг ее в ужас.
— Чудовище! — простонала она.
— Хозяйка временами демонстрировала изумительную жестокость, ты верно поняла образ.
— Я не о том! Ни одна женщина не покажется на людях в таком виде!
— Наоми Вартан в таком виде управлялась с тысячными толпами и, под конец, прикарманила Остров. Неужели тебе не интересно?
— Нет!!
Я усадил ее на тахту, обнял.
— В таком обличье ты не безобразна, отнюдь. Необычность облика делает тебя еще притягательней. Уже полчаса я боюсь за целость моих брюк в одном месте ниже пояса.
Нина, все еще шмыгая носом, соскользнула с тахты, стала на коленях лицом ко мне и расстегнула мне ширинку, выпуская зверя на волю…
Когда мы с ней оба немного успокоились, я продолжил усиливать свою аргументацию.
— Ты же не хочешь в конец разорить бедного дядюшку. Не сомневаясь в твоем согласии, я уже купил корабль — старую посудину, которая будет изображать победоносный крейсер Наоми. Рухлядь, а дорого обошлась. Добавь сюда затраты на его реставрацию, я уже подписал контракт.
— Где вы его прячете? — Нина начинала проявлять любопытство — хороший признак.
— В доке Ганы. Хочешь, съездим, посмотришь.
Она хотела. Я позвонил, заказал билеты и через семь часов мы ехали из Ганского аэропорта в лучший из отелей. Наутро я повез Нину похвастаться своим приобретением: такого в моей коллекции антиквариата еще не бывало.
Мы ступили на борт в сопровождении старого моряка, он был нашим гидом.
— Старинный боевой корабль. Потом служил буксиром, возил туристов. Сменил множество названий, последнее: «Калоша прабабушки».
— А первое? — Нина заинтересовалась всерьез.
Старикан пожал плечами и предложил, для полноты впечатления, посмотреть еще машинное отделение.
— Поправить машину — поползает еще своим ходом, «Калоша»…
Я слезал вниз осторожно, но, не теряя достоинства. А Нина, обезьянничая со старого пердуна, спустилась по-моряцки — лицом к крутизне трапа. Красиво и ловко, что значит молодость.
Старик продолжал что-то бубнить, но тут Нина потянула меня за рукав.
— Дядюшка! Вы сами не знаете, что купили. Эта посудина не может изображать легендарный корабль. Смотрите!
И она показала на потемневшую бронзовую пластинку, приклепанную к переборке: ГРОМОВЕРЖЕЦ Норденк 1326
