— Я понял. Увидеть вместо запомнившейся вам прекрасной женщины дряхлую развалину… К тому же она старше вас на пять-шесть лет. Так должно быть, если она, в самом деле, Наоми — бывшая любимица Великого Ваги, а не подстава взамен. В любом случае… я вам глубоко сочувствую. Но, — добавил он непреклонно, Придется вам через это пройти. Такая цена у вашей свободы.
Личный лайнер Солтига доставил меня в аэропорт Ганы, где уже стоял наготове самолет, присланный Хозяйкой. Не такой роскошный, но более быстрый. Офицер эльберо, подтянутый и сдержанный проводил меня в салон, и мы поднялись навстречу закату. Остров ждал нас. Ждал меня. А я, словно галлюцинируя, тасовал в памяти события, как сегодняшние, так и очень давние и дивился нелепому, но логичному выводу из всего, что мне довелось узнать и пережить.
Время пролетело незаметно, самолет слегка дрогнул, когда шасси коснулись взлетно-посадочной полосы, а я все сидел, вцепившись в подлокотники…
— Трап подан, господин Гариг. Вас ждут!
Стояла глубокая, сыплющая мелким дождем ночь. Минна и Обо скрылись за тучами, не в силах пробить своим светом их черный покров. Я осторожно спускался по трапу, сопровождающий офицер держал над моей головой зонт и уважительно поддерживал меня под руку. Я принял его заботу, хотя она была мне неприятна. Последняя ступенька и я встал на скрытую мокрым бетоном землю Острова. Я вернулся… День в день спустя сорок семь лет.
Меня встречали. Несколько темных силуэтов в тусклых синих лучах прожектора казались привидениями. Сходство увеличивали плащи с капюшонами, почти скрывающими лица. Одна из фигур, ниже остальных ростом, нерешительно двинулась мне навстречу и у меня начало щемить сердце от жалости и понимания. Моя необычайная, странная догадка верна — сокровенная тайна Хозяйки раскрыта.
Умирать Тине совершенно не хотелось. И, вообще, все было не так. Не проходила перед глазами прожитая жизнь, не испытывала Тина и экстатического восторга, делающего человека равнодушным к своей участи. Тело пробирал озноб — утро задалось промозглым и пасмурным. Поднимая голову, чтобы увидеть в сиреневых облаках желто-розовые щели рассвета, Тина упиралась затылком в столб, к которому была привязана.
Она не висела, а стояла, упираясь ступнями в прибитый к столбу брус, соскользнуть с которого не позволяли ремни, надежно фиксирующие лодыжки и колышек, вбитый в столб между ее ног. Разведенные в стороны руки, притянутые к поперечной перекладине, сильно затекли. Поразмыслив, Тина решила, что казнь на кресте только так и должна выглядеть. Глупо думать, что вес человеческого тела удержат руки, разведенные под прямым углом к корпусу. Представить себе вырожденный параллелограмм сил, так сразу поймешь, что руки попросту вырвет из туловища.
«Какая чушь собачья лезет в голову! Мне совсем не страшно, только жутко неудобно и стыдно. И я все еще надеюсь… Они знают, кто я. Знают. Знают! И просто пугают, давят на психику…»
Из обмундирования на ней остались только брюки, да синяя рубашка с оторванными пуговицами. И носки. Унты и куртку забрали, когда готовили расправу. Тело постепенно деревенело, вбирая в себя холод. «Солнце взойдет, согреюсь. До их пор жалко куртки. Почему меня волнует такой пустяк?… А еще то, что хочу помочиться…»
Тина была одна, высоко над разбитой мостовой среди мертвых домов с выбитыми глазницами окон. Стыдиться некого, но она решила потерпеть немного: скоро станет теплее. Солнце просвечивало сквозь тучи и ее сомкнутые веки оранжевым пламенем. Так вчера горел Вагнок.
В этот раз их эскадрилья пробилась к городу на исходе ночи и пожары, зажженные предыдущим налетом, позволяли легко ориентироваться при выходе на цель. Глядя на множество огней внизу, Тина впервые почувствовала что-то вроде жалости к жителям города. Ее экипаж, как всегда работал слаженно, готовясь положить бомбы на электростанцию, уже дважды выводимую из строя и восстанавливаемую упорными защитниками города. (Вспомнились видео из Вагнока: бездумно веселящиеся люди на ночной площади, полнейшая уверенность в своей правоте и несомненной победе. На майке маленькой девочки, восседающей на плечах отца, нарисован круг мишени и написано: «цель». Неужели так велика власть Хозяйки над народом Острова? В Эгваль рассчитывали, что режим ее падет вскоре после начала боевых действий. Но, шел уже четвертый месяц войны, и сокрушительные поражения пока не пошатнули власти престарелой правительницы…)
Тина успела заметить рвущийся навстречу огненный хвост самолета-ракеты, но не запомнила больше ничего. Пришла в себя, уже падая в ночном небе на неудержимо надвигающуюся землю, щерящуюся разбитыми стенами зданий. Приземлилась очень удачно. Чуть в сторону — и зацепилась бы куполом парашюта за оголившуюся арматуру высотного дома. Тогда точно убилась бы. А так все обошлось, и через пять минут Тина была в плену.
