— Судебные ошибки случаются, — вставил Валентин, — А за время правления Хозяйки ни разу не был казнен невиновный.
Солтигу доложили, что на средних подземных уровнях Двора приборы, установленные спецами ОСС, зафиксировали взрыв. Еще через несколько минут на частоте раций ОСС прозвучал угрюмый голос:
— Я выхожу. Западное крыло Театра драмы.
Шутка в духе Хозяйки. Солтиг подумал, что слово «комедия» подходит здесь больше. Чувствительные микрофоны отметили звук поднимающегося из недр убежища лифта, затем наступила тишина. К указанному Хозяйкой месту уже подтягивались дополнительные силы. Солтиг отправился туда, игнорируя опасения помощников насчет возможного покушения. Всю жизнь он боролся с личностью могущественной, существом почти мистическим… все равно, что воевал с тенью. Временами начинало казаться, что владычицы Острова никогда не существовало. Но настал момент истины — Хозяйка отказалась от добровольного заточения в своей таинственной резиденции, и впервые за двадцать лет решилась предстать перед посторонними людьми. «Ее воля сломлена. Чего стоят мольбы о пощаде, завуалированные под черный юмор. Пусть доживет свой век — заложница, гарантирующая приличное поведение своих фанатичных приверженцев на Острове. То, что испытывает она сейчас — хуже смерти. Владычица, заставлявшая трепетать Мир, покорно выходит подписать капитуляцию».
Он представил, как отреагируют граждане Острова. Наверняка эти дни они станут жить, питаясь слухами о позоре и предательстве своей некоронованной королевы. Брожение, раскол общества… Моральный крах гордого народа. Дальше — ассимиляция с Эгваль. Следует позаботиться о сохранении научных и технических достижений Острова, но… Эта работа для его преемников. Ариэль Солтиг свое дело сделал. Сладко сознавать, что оставляешь настолько глубокий след в истории. А Хозяйке года через два следует тихо скончаться — в ее возрасте внезапная смерть не вызовет подозрений.
Театр — подавляющих размеров параллелепипед белого мрамора, долженствующий олицетворять Светлый путь Хозяйки, почти не пострадал от обстрелов. Солтиг прикинул в уме пропорции здания: высота, ширина и длина его составляли в отношении золотое сечение. Гладкая торцовая стена театрального здания вдруг разделилась по всей высоте тонкой вертикальной трещиной. Обе ее половины медлительно разъехались в стороны, открывая темный провал. Натужно выли сервомоторы — электричества в Вагноке не было, но в подземном убежище использовали отдельный источник энергии. Правая половина стены отодвигалась медленнее левой, нарушая симметрию зрелища.
На поднявшейся из глубины подземного тоннеля металлической платформе стоял приземистый черный автомобиль с затененными стеклами. Он медленно двинулся вперед и, выехав наружу, сразу остановился. Все четыре двери отворились, скользнув на кронштейнах вверх, и авто Хозяйки стало похоже на огромного черного жука с поднятыми крыльями. Из него вышли двое в форме офицеров эльберо, вслед за ними появилась затянутая в черный плащ фигура, ее бережно поддержали под руки. Выпрямилась, откинула капюшон назад, и слабый ветер слегка встрепал густую шевелюру. Лицо скрывали темные очки.
Хозяйка красит волосы? Солтиг усмехнулся: как некоторым не хочется расставаться с памятью о молодости! Впрочем, издали Хозяйка выглядела неплохо: по-юношески стройная фигура, тонкая талия. Хозяйка медленно двинулась ему навстречу, Ар Солтиг продолжал стоять. Миллионы людей увидят эту запись на домашних экранах, в Эгваль и, надо думать, на Острове. Солтига развеселила мысль, что целое поколение подданных впервые увидит воочию свою экс-госпожу. Так им и надо, баранам.
Быстрым движением Хозяйка сняла темные очки, спрятала (не попав с первого раза) в нагрудный карман, гордо вскинула голову. Солтиг успел оценить самообладание поверженного противника, как вдруг им овладело острое чувство дискомфорта, словно нечаянно вышел голым на люди. Кого мне подсунули?!
Блестящие темно-каштановые волосы подстрижены, чтобы не касались плеч. Карие глаза, прямой нос, алые, без следа помады, полные губы. Кожа лица чистая и свежая, без единой морщины. На висках она такая нежная, какой бывает у женщины не старше двадцати лет. На самом деле ей двадцать шесть. Держится уверенно и с тенью скрытой насмешки, а мордашка серьезная, подстать моменту и немного усталая. На плаще узкие погончики с буквами «IM» — Insulo Maora, Хозяйка Острова. Черные брюки заправлены в невысокие черные же мягкие сапожки следование образу безукоризненно точное. Забывшись, она протянула ему руку, но вовремя спохватилась, что выйдет глупо, когда Солтиг рукопожатия не примет. Сверкнул браслет — подражая великой женщине, она, также, не будучи левшой, носит, тем не менее, часы на правой руке.
