Он пошел ей навстречу, Пини подставила лоб для поцелуя, взгляд ее был чист и уверен. Дина подала чай. Остальные два часа он слушал Пини, напряженно, стараясь не пропустить ни слова. И любовался дорогим, прекрасным лицом дочери. Как она морщит в раздумье лоб, смахивает с губ крошки печенья…
— …Меня вытащили из воды, я дергалась, как лягушка, выуженная из болота… Остальное ты знаешь.
— Матросы увидели издалека. Голова плывущего то и дело скрывалась под водой. Выслали лодку и поспели как раз вовремя. Один из парней служил под моим началом на «Драконе», он узнал тебя. Это, конечно, ускорило дело. Уже через час я получил известие, что ты жива и в безопасности.
— Да. Я в безопасности.
Он не подал виду, что понял намек. Как ничем не показал, что ему крайне неприятен рассказ Пини во всем, что касалось Наоми. Спросил осторожно:
— Ты говорила, что Наоми неплохо поладила с Арни?
— Они трахались всю ночь и предстали передо мной крепко держась друг за дружку, чтоб не упасть. У Наоми были вот такущие синяки под глазами, — Пини грубо расставила все точки над i. Казалось, это ей доставляет злорадное удовольствие. Только кого она мучила? Его или себя?
— Как полагаешь, у нее с ним — серьезно?
— А тебя зацепило, — усмехнулась Пини, — Я так уже отошла. Что, Наоми собственность моя, что ли? Понравился ей красивый мужик и тут я — лезу со своей моралью.
Он насторожился, но, разумеется, не мог знать, что Пини повторяет, по сути, слова своей неверной подруги. Но неприятный осадок в душе остался. Пини заметила это, угрюмо набычилась.
— Так что, отец, я не позволю записать Наоми в изменницы.
Вага молчал. Пини права во многом. Он сам оттолкнул Наоми, рассчитанно унизил. Тем радостнее было бы для нее возвращение к прежнему привилегированному положению. Нелепый случай все испортил. Непредсказуемый нрав Арни и независимый характер этой девочки, какую взрывчатую смесь образуют они, соединившись? Как нелепо вышло…
— Припомни, пожалуйста, все ли ты мне сказала?
Пини вспыхнула.
— Давай, устрой мне допрос с пристрастием! Позови Бренду, и начнем!
— Не кипятись. Лучше подумаем, как быстрее разлучить Арни с нашим ветреным дитем природы.
В глазах Пини спрятался смех. Оба желали возвращения Наоми, и оба знали, что каждый этого хочет. И тут Пини встрепенулась, словно вспомнив что-то такое, что невозможно не высказать, удержать в себе. Выпалила:
— Отец! Она вовсе не дитя природы. Наоми — горожанка! Она привязала Баюна! Кто ж так делает, ведь ты не знаешь, насколько отлучаешься! И потом, по лесу она, как по городскому парку шляется, ребенок выследит. Допустим, там, откуда она родом, лесов нет, и на стиксах не ездят — она и не умела! А когда мы с ней только познакомились, я взяла и выкинула эту шутку с лифтом… Так она не заверещала в испуге, а культурно сгруппировалась и ждала, когда тормознемся. Будто каждый день на лифте каталась — привычная.
— На Острове нет высотного лифта, кроме как в Гнезде, дочка.
Пини помрачнела, заговорила понуро и нехотя.
— Университет в Норденке. Обсерватория. Ты хочешь сказать: она — человек Магистрата. Не верю. Не хочу верить…
— Я ничего такого не говорил, Пини. Городская жительница, как мы с тобой согласились. С живым умом и при том не имеет понятия о ряде элементарных для нас с тобой вещей. Рукопашным боем владеет почти как Бренда… Общительна, дружелюбна. Вот все, что мы наверняка о ней знаем. Если Магистрат хотел иметь среди нас своего человека, то Наоми, конечно, подходит. Но, Магистрат нам не враг. Не терзайся напрасно. Спросишь обо всем у нее самой, когда придет время.
Ему удалось успокоить Пини. Он проводил ее и теперь сидел в одиночестве, пытаясь разгадать, куда выведет его очередной поворот событий.
В полуоткрытую дверь заглянул Джено, его спутником был худой, встрепанный подросток, с испугом в глазах.
— Это юнга с «Громовержца». Добрался сегодня ночью вплавь до батареи Толстого мыса, — ответил Джено на невысказанный вопрос, усаживаясь в кресло напротив Ваги, мальчишка остался стоять.
Вага выдержал паузу.
— Как зовут тебя, мальчик?
— Крис…
— Знаешь, как поступают с предателями?
— Я не… Да.
— Не бойся. Ты же пришел от Арни ко мне, не наоборот. Рассказывай.
Крис заговорил, захлебываясь словами, путаясь, возвращаясь в своем рассказе, то и дело, назад. Но общая картина складывалась ясная. На «Громовержце» произошла разборка, в ходе которой погибли десять членов экипажа. Арни тяжко ранен, умирает. На борту царят паника и отчаяние.
Вага слушал с растущим ликованием. Ни Джено, ни Крис не знали того, что уже знал он. «Громовержец», так страшно ворвавшийся в большую бухту, на подходе к Вагноку лег в дрейф, затем направился обратным курсом к выходу в океан. Не проходя створа, ночью он вновь развернулся (именно тогда бежал Крис). Сейчас корабль болтается в дрейфе посередине Большой бухты. Не далее, как перед завтраком Вага отлично разглядел его в бинокль из окна, выходящего на юг. Все эти метания лишний раз доказывали, до какой степени потеряло голову командование «Громовержца».
— А скажи мне, Крис, почему твои товарищи поднялись против Арни?
