— Командует Файд, — отрезала сухо, — Арни скоро отправляется на север наводить порядок, пока Вага не прибрал весь Остров к рукам. А я остаюсь на хозяйстве.
Вздохнула устало.
— Как мне все надоело, Рон. Скорее бы покончить с этим, — зевнула, — Вы не сердитесь на меня?
Я мысленно пожал плечами. С детства не отличаюсь целомудрием, меня смутить трудно. Но ее бесстыдство временами коробило. Она даже не таила от меня свою игру с Арни. Чем дальше, тем меньше мне нравилась ситуация. И, в то же время, я искал любых поводов оставаться подольше в ее обществе. Дурак. Такой диагноз я себе поставил.
Взял ее ладони в свои, как делал уже не раз, она вздохнула. Завел ей руки за спину, крепко сжав запястья, и повалил на диван.
Я не ожидал, что она окажется такой сильной! Горячая, гибкая, она вывернулась из моих объятий. Ребро ее ладони уперлось мне в горло.
— Рон! Не хочу быть с вами грубой!
— Извините… — постарался унять сердцебиение, — Я не владею собой, Наоми. Извините.
Оставалось только торопливо, пряча неловкость, проститься и уйти. Она остановила меня взглядом.
— Рон, не обижайтесь. Вы нравитесь мне. В другое время с удовольствием с вами трахнулась бы. А сейчас… лишние сложности ни к чему. Поняли? Теперь давайте выметайтесь, не стойте надолбой. В ближайшее время — вы мне не нужны. Счастливо.
Вот все ее напутствие. Я шагал по ночным улицам, моросил мелкий дождь, шурша по моему зонту. Редкие фонари указывали мне путь, мостовая блестела под ними. Назавтра я узнал, что той же ночью «Громовержец» снялся с якоря и ушел в Норденк.
Пообедав, Вага пошел к себе. Делать ничего не хотелось. Да и не надо ничего делать. Дать ситуации развиться и стать понятной. А там и его депрессия пройдет, и он сможет вновь с ходу включиться в игру. Такое уже бывало с ним раньше, и он тогда поступал также. Не спешить.
В дверь резко стукнули. Бренда. Она не спрашивает подобным образом разрешения войти, а просто дает понять, что это она. Вошла уверенно, по хозяйски вальяжно расселась на груде подушек.
— Хмур и печален, — это вместо приветствия.
— Как видишь. Дай-ка, думаю, присяду, подумаю, — присутствие Бренды, как всегда, успокаивало.
— Хорошо, что ты уже способен думать. Пини — так заболела от горя. Когда ты явился чуть живой. Благодари Джено с его парнями…
День, когда «Громовержец» в пять минут пустил на дно три его лучших корабля, мог стать последним днем власти Ваги. Найдись человек, заявляющий «я знаю, что делать, я исправлю положение» и все решилось бы однозначно. Но Габ, хороший моряк, да тугодум — упустил удобный момент. Остальные тоже оказались жидковаты. Запомнить: Джено, видно, не строит для себя сейчас далеко идущих планов. И, когда первый адмирал Вагариус Картиг вышел вечером в большую трапезную, как всегда невозмутимый, соратники молча склонили головы. Никто не позволил себе ни малейшей критики его действий. Только дочери не увидел он за столом. Пини заперлась у себя, не желая ни с кем разговаривать.
— А подумать есть над чем. Ты слушаешь меня, Вага? Вернее, о ком.
Он отмолчался и Бренда резко ударила ребром ладони по ни в чем не повинной подушке.
— Наоми.
Молчанием своим он предлагал Бренде продолжать.
— Она все еще в таких пределах, где мы можем ее достать. Мне нужно твое слово, одно: «да» и десяток людей. И ты получишь ее голову, чего бы это мне ни стоило. В спирту, в стеклянной колбе — до конца жизни сможешь любоваться. Наоми вправду хороша, теперь я понимаю. Характерная, своеобразная красота, достойная сохранения…
— Нет.
— Ты становишься сентиментальным.
— Я думаю…
— Ты это уже говорил.
— Нам полезно ее приручить.
— Уже попробовал. Результат, прости меня, ошеломляет. Скажу больше — я испугана, Вага.
— Где она сейчас? «Громовержец» ошвартовался в порту Норденка, мне сказали.
— Где ж ей быть? Подлизывается к Магистрату. Горючее, ремонт… Кто строил «Громовержец», тот только и может его содержать.
— Хорошо, что у нас там свой человек. Да какой! Если б еще был вхож к Магистру. Дорого дам хотя бы за описание внешности этого мерзавца. Удивляюсь, как можно править фактически анонимно.
— Говорят, лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует. Норденк — готовый пример. И с Магистром, кто бы он ни был, нам лучше не ссориться.
— Будем держать это в уме… Бренда, ты дорога мне. Я ценю твою отвагу и решимость. Дело, что я собираюсь поручить тебе, будет много опаснее. Бери нужных тебе людей, отправляйся в Норденк. И доставь нам ее живой.
Бренда кивнула, коротко рассмеявшись. Пальцы ее сжали шелк подушки, словно сомкнувшись на чьем-то горле.
Госпожа Э. Вэлли, молодая художница из Ганы, около двух пополудни вышла из гостиницы «Ллулу», где остановилась два дня назад. Руки в карманах распахнутого плаща, быстрая походка. Один из постояльцев, куривших на пороге, сказал другому:
— Ничего дамочка. Штаны, сапоги, стрижена под мальчишку, отсталого в умственном развитии…
